Елена Ахмыловская: "Я выбрала любовь". Интервью 2003 года

Время публикации: 20.11.2012 11:47 | Последнее обновление: 20.11.2012 11:50

Интервью из книги Александра Чернявского "Герои моего времени" (источник - файл в PDF)

Впервые автор этих строк увидел живую легенду красноярских шахмат в далеком 1978 году. Елена Ахмыловская приехала в Назарово, где тогда проходил краевой турнир клуба «Белая ладья», чтобы дать сеанс одновременной игры юным поклонникам шахмат. Мы смотрели на Ахмыловскую как на небожительницу. Елена тогда только-только стала «своей» в высшем шахматном обществе. Ей не хватило совсем немного, чтобы изменить ход шахматной истории. В полуфинальном матче претенденток с Майей Чибурданидзе она за три партии до финиша вела в счете и все-таки в конце концов проиграла… После этого в жизни Ахмыловской было еще немало блестящих побед и обидных поражений, «нешахматная» сторона ее биографии тоже изобилует крутыми поворотами сюжета. В 1988 году она уехала жить в США. После долгой разлуки Елена Брониславовна в качестве почетной гостьи чемпионата России по шахматам вновь приехала в Красноярск.

ДРУГИЕ БЕРЕГА

– Американский период вашей жизни красноярцам практически неизвестен…

– В Америке первое время было очень тяжело. Нужно было много работать, и для шахмат времени просто не оставалось. Адаптироваться в Америке не так просто, как кажется. С одной стороны, сама жизнь легче и комфортнее, но в эмоциональном отношении жить там довольно тяжело. У некоторых начинается даже депрессия, тоска по родине.

– А вам тяжело было привыкать к американскому образу жизни?

– Очень тяжело. Я приехала в Америку фактически с пустыми руками. Уже через два года я поняла, что мне трудно с моим вторым мужем. У нас оказались разные взгляды на жизнь. Друзей тоже не было. Первое время на меня смотрели, как на диковинку. «Надо же – русская, да еще и шахматистка». Потом привыкли, и я стала мало кому интересна.

– Не жалели, что уехали?

– Одно время я мучилась этим вопросом. С другой стороны, в СССР начались революции, наступили тяжелые времена. Было очень страшно жить в такой стране.

– Сегодня вы чувствуете себя полноценной американкой?

– Я заставила себя ею почувствовать. Я не из тех, кто жалуется и долго жалеет себя. Я преодолела себя. По-русски говорю сейчас мало. В Сиэтле, где я живу, бывших соотечественников не очень много. Мой сын немного говорит по-русски, но специально учить языку, когда нет соответствующей среды, достаточно сложно. Я сейчас и думаю на английском, и общаюсь со своими шахматными воспитанниками, естественно, на их родном языке.

– Вы все-таки вернулись к шахматам?

– Полноценной профессии у меня не было, а без нее в Америке тяжело. В СССР я училась в КГУ, причем пыталась заниматься добросовестно, ходила на лекции, помню, даже ставила какие-то опыты, когда была на физфаке, но, конечно, реально совместить большие шахматы с учебой невозможно. В США я сначала устроилась на работу в банке. Платили мало, а сил приходилось тратить много. Весь день была на ногах, а ведь еще нужно было заниматься семьей. Потом я стала бухгалтером, освоила профессию программиста. Но все-таки вернулась к шахматам, потому что это то дело, которое я знаю лучше всего. Мой муж руководит школьными шахматными  программами Сиэтла. Шахматы преподают в 50 школах города. Они не входят в обязательный курс, но немало школьников после занятий собираются на полтора-два часа, чтобы подвигать фигуры… Благо, в Америке спонсоры шахматы любят.

СПРАВЕДЛИВАЯ ЖЕСТОКАЯ ИГРА

– В семидесятых годах вы были очень близки к шахматной короне, но решающий шаг так и не сделали. Жалеете об упущенных возможностях?

– Поверьте, нет. Шахматы – очень справедливая игра, которая всем раздает по заслугам. Я проиграла матч Майе Чибурданидзе,  и она потом стала чемпионкой мира. Значит, она победила заслуженно. Если я проигрывала, то винила только себя и просто старалась исправить свои слабые места. Шахматы – очень жестокая игра, если ты расслабляешься, то рискуешь навсегда выбыть из мировой элиты.

– Современные женские шахматы далеко ушли от эпохи, когда на первых ролях были грузинки и вы?

– Я не уверена, что нынешние шахматистки сильнее нашего поколения. У нас была очень серьезная конкуренция. Другое дело, что сами шахматы очень изменились, стали другими.

– Что в них может измениться? Доска и фигуры все те же, правила тоже практически не изменились.

– Появился компьютер. Это радикально изменило всю подготовку шахматистов-профессионалов, резко повысило роль дебюта и счетной игры. Хотя для любителей, конечно, все осталось как прежде.

– Шахматам грозит «компьютерная смерть»? Ведь даже «великий и ужасный» Каспаров несколько лет назад проиграл матч суперкомпьютеру «Дип блю».

– Опасность, на мой взгляд, преувеличена. Компьютер, конечно, сильнее человека при расчете вариантов, но ведь партии-то играются между людьми! Можно, конечно, устраивать чемпионат мира по тяжелой атлетике между штангистами и краном, но кому это будет интересно?

– Но престиж шахмат все же не столь высок, как в те годы, когда, например, вы начинали свою карьеру.

– Престиж упал не из-за компьютеров. Я думаю, шахматам гораздо больше повредили разборки между ведущими  гроссмейстерами. Сейчас уже и сказать-то трудно, кто все-таки у нас чемпион мира. А в шахматном королевстве чемпион должен быть один. Я уверена, что престиж будет восстановлен, когда появится новый яркий лидер масштаба Фишера или Каспарова. Когда в мировых шахматах наступит ясность, тогда появятся серьезные инвесторы и спонсоры, которые смогут поднять рейтинг этого вида спорта.

– В красноярских девичьих шахматах сейчас наблюдается ренессанс, появилось сразу несколько талантливых шахматисток, которые уже замечены в России и в мире. Им по силам достичь высот, которые в свое время покорили вы?

– Честно говоря, я о них знаю очень мало, поэтому каких-то прогнозов делать не могу. Я встречала имена Убиенных, Фоминых и Кирилловой в шахматных журналах. Я знаю их тренеров, они очень хорошие специалисты. Хочется, конечно, надеяться, что у девочек будут серьезные успехи. Важно, что они идут не в одиночку, а группой. Кто из них шагнет дальше других – пока сказать трудно. Меня в юности списали как бесперспективную из школ Ботвинника и Котова, но я сумела доказать, что они ошиблись. Для больших побед нужно, чтобы у девочек была реальная поддержка и властей, и состоятельных людей. Красноярск достоин иметь своих шахматных суперзвезд.

ЛЮБОВЬ И РОДИНА

– Парадокс: шахматы, наверное, один из самых тихих видов спорта, но почему-то вокруг них очень часто возникают всяческие скандалы. Вас тоже не миновала чаша сия. В 1988 году вы оказались в центре скандала, покинув олимпийскую сборную страны. Что все-таки тогда случилось на самом деле?

– Да, история неожиданно для меня получилась довольно шумной, и этому поспособствовал ваш брат-журналист. В Греции проходила Всемирная Олимпиада, а у меня параллельно развивался роман с американцем. Но у меня была проблема – я еще не развелась со своим первым мужем. Предвидя неизбежные проблемы, мы решили тайно пожениться. Возможно, спорное решение.

– Слегка авантюрное…

– Я так не считаю. Намерения были совершенно безвинные. Я знала этого человека довольно давно, он тоже шахматист. Я хотела выйти за него замуж, и нас в мэрии Афин обвенчали. Наверное, это хорошая история для газеты, но лично я в ней ничего особенного не видела. Через пару дней после венчания нам позвонил друг и сообщил, что в одной из популярных греческих газет вот-вот появится большая статья про нас и разразится большой скандал. Мне посоветовали по-тихому бежать. Никакой политики или отчаянного диссидентства в моем шаге не было, но перестройка тогда в СССР только-только началась, и вполне реальной была опасность, что меня из-за связи с американцем сделают «невыездной» и разлучат с любимым человеком. Команду было жалко, я ее объективно подвела, но иногда приходится делать трудный выбор. Я выбрала личное счастье.

– Но некоторые постарались использовать ваш побег в политических целях.

– Пусть это останется на их совести. Я вполне комфортно чувствовала себя в СССР, особенно когда прорвалась в элиту. Тогдашняя власть мне много помогала, хотя и были иногда неприятные моменты. Например, однажды мне по линии спорткомитета влепили выговор за то, что на одном из международных турниров, после очередного тура, я зашла в бар потанцевать. «Руссо шахматисто, облико морале!» Но в целом я не могу сказать, что была на ножах с Советской властью. И свой шаг я не расцениваю как измену.

– В советские времена шахматы были одним из самых престижных видов спорта. Люди, которые добивались в них заметных успехов, становились очень популярными. Вы почувствовали на себе эту любовь народную?

– Я по характеру была человеком довольно замкнутым, однако без особого напряжения принимала знаки внимания от земляков. Я никогда не отказывалась выступить на радио или ТВ. Болельщики меня любили искренне, и я всегда чувствовала их поддержку. В Америке, кстати, свой характер мне пришлось менять. Там замкнутые люди не котируются.

– Вернувшись в Красноярск после столь длительной разлуки, слезу, случаем, не обронили?

– Скажу честно, я не сразу решилась приехать сюда, потому что не очень люблю возвращаться в прошлое. Тоски не было, но щемила какая-то грусть. Родина всегда останется родиной. Я погуляла по Красноярску. Многое, конечно, изменилось. Даже в центре я не все сразу смогла вспомнить. Меня сильно удивило, что в Красноярске до сих пор много руин. Правда, потом мне объяснили, что это не руины, а новостройки.

– Вы согласны с пословицей: везде хорошо, где нас нет?

– Ее можно понимать в широком  смысле. Например, когда я в шахматах достигала какой-то цели, то иногда задавала себе вопрос: «А стоила ли эта цель тех усилий, которые пришлось потратить, чтобы ее достичь?» Не нужно маниакально зацикливаться на одной цели, жизнь слишком разнообразна, чтобы ограничивать себя чем-то одним. Хорошо, конечно, стать чемпионкой мира, но детям же этот титул по наследству не передашь.

– Ваша жизнь после остросюжетного дебюта перешла в стабильный миттельшпиль. Что для вас сегодня в жизни на первом месте?

– Семья и сын. У меня было не очень простое детство, поэтому я хочу, чтобы у моих детей все сложилось удачнее. И я счастлива теми радостями, которые у меня сейчас есть.

2003

ИСТОЧНИК (PDF)


  



Смотрите также...

  • Встречаются Илюмжинов и Полсон.
    – О! Боже мой, Боже мой, кого я вижу, какой человек! Очень рад вас видеть.
    – И я очень рад.
    – И я очень рад вас видеть.
    – И я очень рад.
    – И я вас…
    – И я вас…
    – И я…
    – И я…
    – Очень рад.
    – Очень рад.
    – Вы надолго к нам?

  • Экс-пятая ракетка мира Анна Чакветадзе – о том, как готовила Сергея Карякина к матчу за шахматную корону против Магнуса Карлсена.
    Оригинал - на сайте "Советского спорта"

    «В ШАХМАТАХ ОЧЕНЬ ВАЖНА «ФИЗИКА»

  • Известный писатель, журналист, телеведущий Лев Новоженов в эфире программы "Отцы и дети" на радио "Серебряный дождь" поделился воспоминаниями о детстве и не только. Приводим фрагмент беседы.
    Оригинал на сайте "Серебряного дождя"

  • Е.СУРОВ: Мы на открытии «Аэрофлота», которое уже закончилось. Алиса Галлямова, которая будет играть в «Аэрофлоте», рядом со мной. Алиса, вы теперь перешли на быстрые шахматы и блиц?

    А.ГАЛЛЯМОВА: Пока на быстрые. Во-первых, это отнимает не столько энергии, не так много дней, поэтому это интересно. Я решила приехать поиграть, увидеть знакомых, пообщаться. 

  • Оригинал на сайте nashagazeta.ch

    Наша Газета.ch: Вы ведете очень активную жизнь, которая предполагает постоянные переезды. Как шахматистка, Вы сформировались в России, но уже довольно долго живете на две страны. Кем Вы себя ощущаете – российской или швейцарской шахматисткой? Или для шахмат нет границ?

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, вместо со мной две очень красивые девушки. Одна из них действующая чемпионка мира Александра Костенюк, и ее дочка Франческа. Александра, у меня к вам такой вопрос. Через несколько дней вы едете в Турцию на чемпионат мира отстаивать свое звание. Зачем вам нужно было все, что здесь происходило, на Гоголевском бульваре?

  • Петр Свидлер, 40 лет, шахматист, обладатель Кубка мира, Санкт-Петербург.
    Записал Роман Райфельд, фотограф David Llada.​

    Оригинал на сайте esquire.kz

    Что происходит в мире шахмат? Ничего революционного. Все достаточно стабильно.

  • Д.ОСТАНИН: Мне как священнику Русской православной церкви интересно было бы узнать, насколько помогает вам ваша философская позиция. Насколько я заметил из ваших интервью, из всех наших шахматистов у вас, наверное, наиболее взвешенная жизненная позиция. Может быть, влияет то, что вы живете по большей части во Франции…

  • Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте. Мы на матче Дмитрия Андрейкина и Яна Непомнящего, и рядом со мной Светлана Андрейкина. Я озвучу вопрос, который возник у многих наших читателей после того, как появился твит с фотографией твоего отца в 17-летнем возрасте, из чего мы сделали вывод, что у тебя шахматная семья. Расскажи немного о своей семье и о том, какое ты лично имеешь отношение к шахматам. Ты играешь или просто болеешь?