Времен очаковских и покоренья Крыма

Время публикации: 05.04.2014 13:26 | Последнее обновление: 05.04.2014 13:44

Если в предыдущем тексте я рассказал о попытке бойкота, случившегося тридцать лет назад, сегодня обращусь к событиям еще более давним, «времен очаковских и покоренья Крыма» (да простит мне эту не к ночи вспомнившуюся цитату читатель). 

 «”Как вы намереваетесь, - воскликнул представитель Болгарии, - как вы намереваетесь проводить чемпионат мира в обстановке, когда едва ли не каждый день жизнь молодых людей будет подвергаться опасности?” Болгарского делегата горячо поддержал представитель Советского Союза», - рассказывал мне Михаил Абрамович Бейлин, который и был этим самым представителем в комиссии ФИДЕ на конгрессе 1966 года. Обсуждался вопрос о проведении первенства мира среди юношей в следующем году, и делегат Израиля, ссылаясь на прошедшую с большим успехом Олимпиаду в Тель-Авиве (1964), говорил, что лучшего места для юношеского чемпионата трудно найти.


Автор с Михаилом Бейлиным у него на даче в подмосковных Раздорах (2008)

«Что произошло дальше, ты можешь себе представить, - улыбался Бейлин, - американец поддержал предложение Израиля, а вот венгерский представитель сказал, что проведение чемпионата в таком неспокойном районе – немыслимо. Потом выступил ваш голландец, следом – поляк, словом, ты понимаешь... Голоса разделились примерно поровну и приступили к голосованию. Голосование было тайным. Результат? Все – за, только два голоса – против. Горячо выступавшие против проведения чемпионата в Израиле подозрительно-иронически оглядывали единомышленников, стыдясь друг друга, как голые монахини...», - еще шире улыбался Бейлин.

Чемпионат должен был быть проведен в августе 1967 года, но все смешала Шестидневная война. Дипломатические отношения с Израилем разорвали все страны коммунистического блока (за исключением Румынии), и в Иерусалим никто из них не приехал.

Советский Союз должен был представлять Андрей Лукин, выигравший турнир молодых мастеров и получивший право играть в первенстве мира. Конечно, совсем не факт, что Андрей победил бы в том чемпионате, но политика, вторгшаяся в шахматы, не предоставила ему даже теоретического шанса.

Первенства мира среди юношей проводились тогда раз в два года, и на следующий турнир Лукин просто не подходил по возрасту (Стокгольм 1969, победил Анатолий Карпов).

Нельзя сказать, что карьера Андрея Михайловича Лукина, совмещавшего шахматы с учебой в трудном техническом вузе, не сложилась: международный мастер пять раз выигрывал чемпионаты Питера, много лет тренировал Петра Свидлера, да и сейчас является одним из ведущих тренеров России.   Но кто знает, каким оказался бы  шахматный путь Лукина, если бы ему представилась возможность выступить в том чемпионате мира.

Несмотря на отсутствие представителей стран коммунистического блока, турнир получился сильным.  Второе место завоевал Роберт Хюбнер, очень скоро ставший гроссмейстером и кандидатом на мировое первенство.


Роберт Хюбнер – студент университета

Параллельно с шахматами Роберт серьезно занимался  филологией, став крупным специалистом по папирусологии. «Ты думаешь, в Египте четыре тысячи лет назад не обсуждали, как лучше уклониться от налогов?» – ответил вопросом на вопрос Хюбнер, когда я однажды поинтересовался, о чем шла речь в древних египетских папирусах.


Фотография из немецкого журнала с характерной подписью:
"Достоевский за шахматной доской. Д-р Роберт Хюбнер".

Свою первую партию с Доктором, как уважительно называли его  между собой коллеги, я сыграл сорок лет назад. Тогда Хюбнер  имел привычку,  сделав ход, тихонечко отойти в сторонку и, пока соперник думает, вытащить из кармана пиджака «Одиссею» (или это была «Илиада»?) и погрузиться в творение Гомера. На языке оригинала, ясен пень.

Бронзовую медаль в Иерусалиме завоевал пятнадцатилетний  Тимман. На протяжении полутора десятка лет голландский гроссмейстер принимал непосредственное участие в борьбе за мировое первенство, а одно время занимал вторую строчку в мировой классификации (после Карпова). На пике карьеры Яна так и называли на Западе: Тhe Best of the West.


Тимману – пятнадцать. Ян следит за партией английского мастера Уайтли. Гаага 1966 год.


Когда Тимман, разве что с еще более длинными волосами играл в Вильнюсе (1969), его, приняв за девушку,  кто-то  пригласил на танец...

Играл в турнире и англичанин Реймонд Кин, тоже впоследствии гроссмейстер, но более известный как плодовитый шахматный автор, секундант Корчного и организатор матчей на мировое первенство.


Реймонд Кин тогда...


...и сейчас.

А выиграл чемпионат мира Хулио Каплан, представлявший Пуэрто-Рико и ставший по итогам турнира международным мастером.


В те времена  ФИДЕ была менее щедрой и за победу в мировом юношеском первенстве высшего звания не присваивала.

Переехав в Соединенные Штаты, Каплан закончил престижный университет в Беркли, продолжая время от времени выступать в турнирах. Талантливый любитель, он играл очень сосредоточенно и, размышляя над ходом, беспрестанно оглаживал огненно-рыжую бородку. Впоследствии Каплан основал компьютерную фирму и стал успешным бизнесменом.


* * *

Еще один бойкот официального турнира ФИДЕ случился десять лет спустя. Поначалу на проведение Олимпиады в 1976 году претендовали Аргентина, Израиль и Швеция, но Аргентина и Швеция довольно быстро отпали.

Шахматные федерации коммунистического блока и арабских стран предложили поискать какую-нибудь другую страну, некоторое время интерес к проведению Олимпиады проявлял Иран, но до конкретного предложения дело не дошло. Я жил тогда в двух шагах от офиса ФИДЕ в Амстердаме и видел, как был обеспокоен сложившейся ситуацией Макс Эйве. В конце концов президент ФИДЕ вынес на повестку дня вопрос: проводить очередную Олимпиаду в Израиле или не проводить ее вовсе.

Хотя за проведение Олимпиады в Хайфе высказалось большинство стран, противников тоже нашлось немало. Была организована так называемая «контролимпиада» в Триполи под личным патронажем Муаммара Каддафи. Если в официальной Олимпиаде в Хайфе участвовали сборные 48 стран, в Триполи приехали представители 34-х. Правда, на все команды ливийской Олимпиады пришлось только четыре мастера (гроссмейстеров не было вовсе).

Советский Союз тоже поначалу рассматривал участие в «контролимпиаде», но никто из ведущих гроссмейстеров не горел желанием ехать в Ливию, а остроумный Петросян заметил на заседании федерации: «Я полагаю, что в Триполи следует послать команду молодых шахматистов. Нам нужно обстрелять молодежь...»

Не знаю, что сейчас думает о событиях того времени Анатолий Карпов, но в 1990 году он писал: «возникла идея контролимпиады – и наши спортивные чиновники с жаром принялись разрабатывать эту жилу. Трактовать это можно однозначно: грубое политиканство, примитивная социологизация спорта, попытка раскола шахматного движения ради карьеристских устремлений отдельных чиновников. Это видели и понимали все, но у нас (до гласности еще было десять лет!) называть вещи своими именами не было принято».

В конце концов сборная Советского Союза не поехала ни в Израиль, ни в Ливию (как и другие команды стран социалистического лагеря).



Этот документ, на котором стоит гриф «секретно», еще раз подтверждает: в Советском Союзе не было вопросов, не связанных с политикой.


Сбор голландской команды перед Олимпиадой в Хайфе (1976). Стоят – справа налево: Корчной (тренер), Хартох, Доннер, Лигтеринк, Бём, Рее. В нижнем ряду – Сосонко, Баумейстер, Тимман, массажистка.

Победа в Олимпиаде досталась команде Соединенных Штатов, опередившей голландцев на пол-очка. Хотя Тимман и я выиграли соответственно первую и вторую доски, в важнейшей партии с Кавалеком мне не удалось реализовать большое преимущество. Судите сами.

КАВАЛЕК - СОСОНКО

71...Rd2? (71...Kd5!) 72.Kc4, и партия в конце концов закончилась вничью.

«Мне хочется плакать, когда я смотрю на твою технику эндшпиля, – морщился Доннер, наблюдавший со стороны за ходом партии. – Такое впечатление, что в Высшей школе КГБ, где тебя готовили к эмиграции на Запад, все знатоки окончаний были репрессированы в годы Большого террора, и твои прорехи в этой стадии просто некому было залатать…»

Доннер был на порядок старше остальных членов голландской сборной, но жизнерадостным отношением к жизни и мальчишеским поведением хорошо вписывался в команду. После церемонии закрытия мы увидели его в состоянии легкого возбуждения в фойе гостиницы.

«Ребята, – сказал Хейн, – тут какой-то местный коллекционер покупает медали. За золотые он дает две тысячи долларов за штуку, нам же, за серебряные предлагает по пятьсот. Все американцы уже продали эти побрякушки, а я только что сдал свою», – продолжал Доннер (с тех пор прошло почти сорок лет, и по сегодняшним параметрам эту сумму следует умножить раз в пять-шесть, а то и больше).

Понимания у нас он не встретил. Не знаю, сыграли ли здесь роль этические соображения или, наоборот, меркантильные – тот же самый коллекционер через десяток лет предложит еще большую цену, - но примеру Доннера не последовал никто.

«Вы просто сентиментальные глупцы! – возбужденно восклицал Доннер. И обращаясь уже ко мне - Тебе-то что толку с этой кругляшки, ты-то что смотришь на этих балбесов? Деньги уйдут, это верно, а медалька затеряется при переезде. Скорее же всего, когда ты через пятнадцать лет откроешь коробку заржавевших и покрывшихся налетом таких же блях, то и вспомнить не сможешь, откуда эта».


Медалька не затерялась, хотя нашлась, признаюсь, с трудом.

«Или ты считаешь, как и эти олухи царя небесного, – продолжал свой монолог Доннер и кивал в сторону слушавших его  членов голландской команды, – что деньги фальшивые?» При этих словах, Хейн, достав бумажник, бережно вынимал оттуда зеленую банкноту с изображением Бенджамина Франклина и, подняв указательный палец, торжественно читал надпись на другой стороне купюры: «IN GOD WE TRUST».

Проведение двух Олимпиад сделало очевидным факт: в ФИДЕ назревал раскол, тем более, что за несколько месяцев до начала Олимпиады на Западе остался Виктор Корчной, имевший право играть в претендентских матчах, против чего резко возражала федерация шахмат СССР.

Но за два года тоже все рассосалось, следующая Олимпиада в Буэнос-Айресе (1978) проводилась как ни в чем не бывало, а выступавший за Швейцарию Корчной, приехавший в Аргентину прямо с матча на мировое первенство, с блеском выиграл первую доску.

Олимпиада в Буэнос Айресе проводилась под трибунами знаменитого стадиона «Ривер Плейт», находившегося довольно далеко от гостиницы, где жили участники. Наверное, этот факт, равно как и однообразное питание, давали повод немецкому гроссмейстеру Унцикеру сообщать время от времени каждому русскоязычному коллеге: «Удивительно говёная Олимпиада!» Унцикер довольно прилично говорил по-русски, а новое выученное словцо обкатывал с особым удовольствием: «Удивительно говёная! Не так ли-с?»


Вольфганг Унцикер (1925-2006)

На самом деле, соревнование было организовано не хуже других и осталось в анналах главным образом потому, что команда Советского Союза впервые не выиграла Олимпиаду, уступив золотые медали венграм.

Сегодня такой результат (серебряные медали) считался бы скорее успешным, или всяко – приемлемым, но тогда это было сенсацией, и разгромные статьи по этому поводу появились в «Правде» и в «Известиях».

Пожалуй, именно после Олимпиады в Буэнос-Айресе начался настоящий бойкот Корчного. Но об этом бойкоте и о других случаях  бойкота по политическим или иным причинам расскажу в следующий раз.


  


Смотрите также...

  • «Не имею ничего против», - услышал я собственный голос на собрании голландской команды, когда капитан спросил, есть ли желающие не играть завтра.

    Дело было тридцать лет назад на Олимпиаде в Салониках (1984). Голландия выступала в Греции ни шатко ни валко, и мне не стоило большого труда выхлопотать выходной, тем более что застоявшиеся в конюшне резервные игроки рвались в бой (в те вегетарианские времена каждой команде было разрешено иметь два запасных).

  • «Ребята, попёрло, - выдохнул капитан голландской команды Франс Куйперс, входя с результатами жеребьевки в номер гостиницы «Шератон» Буэнос-Айреса. – Подали Китай!»

    На той Олимпиаде Китай выступил впервые. Приезжавшие в шестидесятых годах в страну рядовые советские мастера под ноль выигрывали у лучших китайских шахматистов, только начинавших приобщаться к новой для себя игре. Первый чемпионат Китая был проведен в 1974 году, и только год спустя страна стала членом ФИДЕ.

  • Кирсан Илюмжинов в интервью для официального сайта женского чемпионата мира поведал о том, как родилась идея провести соревнование именно в Ханты-Мансийске:

  • 8 и 9 марта в том же Кахиас-Ду-Сул проводится открытый турнир по быстрым шахматам с участием чемпиона мира. "Швейцарка", девять туров; шесть из них были сыграны накануне, три - сегодня. 


    Перед началом

  • Накануне мы сообщали о блицтурнире, проведенном в Сан-Франциско после основного соревнования. Победитель в блице так и не был выявлен, а вот главный приз основного турнира San Francisco GM Invitational 2014 все-таки достался Михаилу Гуревичу.

  • Эпоха твиттерных и фейсбучных новостей не допускает неторопливости, надо быть постоянно up to date. Решил идти в ногу со временем и на этот раз не утомлять вас многословностью, ограничившись короткими историями. Истории вспомнились во время просмотра матчей футбольного мирового чемпионата и только что закончившегося турнира в Уимблдоне. 

  • Дело было в начале семидесятых застойных годов в Москве.

  • Прочитав письмо за подписью двух многоуважаемых коллег-чемпионок, я тоже, увы, не могу скрыть своего огорчения и разочарования. Где это видано, чтобы великие шахматистки пели с чужого голоса?

  • Четвертый этап серии Гран-При среди женщин проходит в том же месте, где несколькими днями ранее восьмерка супергроссмейстеров выявляла претендента на звание чемпиона мира. На официальном сайте турнира появляются фотографии Кирилла Меркурьева из Югорской шахматной академии.

  • В Рейкьявике проходит традиционный опен-турнир. Ольга Должикова в компании нескольких участников отправилась на экскурсию в Сельфосс - городок, расположенный на расстоянии около пятидесяти километров от столицы Исландии. Там похоронен Роберт Фишер, а совсем недавно был открыт музей великого шахматиста.