Восточный вокзал

Время публикации: 18.09.2014 17:11 | Последнее обновление: 18.09.2014 21:17

Лето 2004 года я встречал в Париже. Зимой женился, и весной мы с моей женой Катей обосновались в chambre de bonnes (комнате для прислуги), неподалеку от вокзала Сен-Лазар. За расположение в центре с видом на Эйфелеву башню из окна надо было платить 300 евро в месяц.

Жилище располагалось на седьмом этаже старинного здания без лифта, ванной и с туалетом на этаже. Небольшая квадратная комнатка на 9 квадратных метров с мезанином (подобие второго этажа), электроплитой, раковиной и столом в центре. В подобных «поэтических» условиях по соседству с нами жили черные - blacks, как их тут называют, - и алкаши всех цветов кожи.

Я «наследовал» эту комнату у гроссмейстера Шабанона, прожившего в ней два года. Нас не пугали стесненные бытовые условия, и с утра мы ходили в муниципальный душ - специальные бесплатные учреждения для людей без нормальных бытовых условий. Однажды мы там встретили земляка из Шымкента - практически всю остальную публику составляли арабы, «цветные» или бомжи. Вскоре Арно Паен посоветовал ходить в муниципальный бассейн на метро Guy Moquet (всего их в Париже более тридцати), совмещая водные процедуры с плаванием. Это занятие стало нашим веселым спортом, а трехмесячный абонемент стоил всего 30 евро с человека.

Юношеская мечта - жить в Париже - осуществлялась. Парижская жизнь, которую по словам Хемингуэя, надо обязательно прожить пока ты молод, окрыляла, а избыток романтики дарил силы и настроение. Мне было 30, моей жене 21, и мы жили, как живут молодые влюбленные в лучшем городе мира.

Основным источником нашего дохода служили призы в небольших рапид- и блиц-турнирах, а также частные уроки. Иногда я выезжал и на более крупные соревнования. В одном из таких (в г. Фурми) я выиграл самую невероятную партию в своей жизни.

ДЕГРЭЙВ - КАЖГАЛЕЕВ

Партия игралась в последнем, седьмом туре. Я имел 5 очков и лидировал вместе с азербайджанским гроссмейстером Намигом Гулиевым. Большая группа участников отставала на пол-очка. Гулиев довольно быстро сделал ничью, а я уверенно отбивался от Жан-Марка Дегрэйва. Однако в эндшпиле французский гроссмейстер играл лучше меня, и добился серьезного преимущества. Наша битва затянулась и вызвала огромный интерес других игроков и зрителей. Толпа окружила нас плотным кольцом, и мы оказались, как на боксерском ринге. Обычно я люблю подобные ситуации, они придают дополнительного энтузиазма. Но в тот июньский день мне было не до этого. В окружении публики я стоял на грани поражения... У нас оставалось совсем мало времени на последнем контроле: у меня 2 минуты, у моего соперника 3 (добавления не было). Я решил играть не думая - проиграть по времени стало бы вершиной непрофессионализма. Джим последовал моему примеру и мы перешли в режим сумасшедшего блица. Руки, головы - всё двигалось в каком-то хаотическом ритме. Мы перестали соображать - за нас работали рефлексы. На все последующие ходы у каждого из нас ушло не более 5 секунд. И вот что получилось в итоге.

1... Kf4! (в последнюю, "решительную"атаку!) 2.Bxf5? (2. Bc2!) Rb2? (продолжение плана и грубая ошибка! 2...Rf3! 3.Ke2 Re3 4.Kd2 Re5! с ничьей) 3.Ke1 Ke3 4.Kd1 Rf2 5.Bc2?? (5. Ra3 Kd4 6. Bc2 с шансами на победу, учитывая и практическую сложность окончания, и смертельную нехватку времени) 5...Rf1#!!

Я сам не сразу понял, что это мат, двинув вперед свою ладью, но инстинкты не подвели... Публика, не ожидавшая ничего подобного, дружно выдохнула в шоке от происшедшего. Мне было и радостно, и неудобно - подобный фарт (и нефарт) выпадает не каждый день. Через минуту мощный звук мотора разрезал почти деревенскую тишину - машина красного цвета на бешеной скорости пронеслась мимо толпы шахматистов. Жан-Марк уезжал. Мне повезло - я уехал на вечернем поезде не только с первым призом в размере 1200 Евро, но и с совершенно уникальными воспоминаниями.

Успех был не единственным, но, без сомнения, самым запоминающимся. Я переживал хороший этап карьеры игрока. Счастливая личная жизнь делала меня сильнее.

Днем я изучал шахматы, а вечерами мы ходили на пикники в парк Monсeau или смотрели фильмы на открытом воздухе в парке 19 аррондисмана (округа). Временами наша жизнь походила на кино из полузабытых шестидесятых.

На этом фоне и состоялся выезд в Бельгию на турнир в город Гент.

Сейчас трудно вспомнить, кому принадлежала идея поездки, но, кажется, инициатором был гроссмейстер Дре. Так как он жил в дальнем пригороде, то я занялся покупкой билетов по маршруту Париж - Гент автобусной компании «Евролайн».


Панорама Гента

Сквозь темноту раннего июльского утра мы с Катей дошли до метро «Европа» и поехали на автовокзал - она взялась меня проводить. Со мной был небольшой рюкзак и компьютерная сумка: выезд был приятно коротким - неделя. Мы прощались на семь дней, как на семь часов, и я, по обыкновению, расписывал жене многочисленные возможности замечательного Paris-time в мое отсутствие, а сам предвкушал сладость путешествия в новую для себя страну, известную с детства по роману Шарля де Костера.

Пассажиры бойко занимали свои места, а Дре все еще не было. Когда я позвонил, то услышал слабый сонный голос. Гроссмейстер находился в своей постели, и мой звонок, видимо, прервал очередной сон. «Я поеду на поезде, мой билет можешь выкинуть» - просыпаясь, Дре придумывал свой новый маршрут.

Билет стало жаль. И так же вдруг нам стало жаль расставаться - неотвратимое уже перестало казаться неизбежным. Без документов и вещей, Катя заняла соседнее место, и мы поехали, следуя, как знаку судьбы, неожиданному стечению обстоятельств. Автобус «Евролайна» с низкими ценами и средним комфортом двигался не спеша и часто останавливался. «Новые» жители Европы составляли подавляющее большинство пассажиров. Вскоре после обеда мы прибыли в Гент.

Дре приехал еще до нас - сверхскоростной поезд «Thalys» оправдывал пятикратную стоимость билета - двигался он быстрее автобуса в шесть раз.

Турнир вскоре начался. Я играл неровно - не хватало концентрации и злости, но приятный туристический план успешно выполнялся. Гент оказался маленьким красивым городом, особенно длинными, по-северному прохладными летними вечерами. На четвертый день Катя уехала обратно в Париж, а я должен был выиграть две последние партии, чтобы взять приз. Дре, в отличие от меня, играл хорошо и вскоре начал «доплывать», имея большое количество очков. Ужасная игра в партии последнего тура подвела черту моего бельгийского фиаско - в лучшем эндшпиле я грубо ошибся и, проиграв, остался без приза. Мой компаньон поделил первое место и принялся немедленно праздновать успех в компании друга детства, много лет назад перебравшегося в Бельгию из Москвы.

Мы опять опоздали на автобус, в этот раз - намеренно.

- Евролайн - это не наш уровень, пойми. Поехали поездом, - Дре был верен своей шкале в иерархии ценностей.


На вид автобусы довольно симпатичные

Я отнюдь не брезговал дешевым автобусом, но решил поддаться течению волны - превосходному настроению Дре в день его успеха.

Мы сели в вагон-ресторан скоростного поезда и прибыли на Gare du Nord в восемь вечера. Дре, поддержавший в дороге уровень своей бодрости двумя бутылками «Сен-Эмилион», явно не хотел расходиться.

- Смотри, автобус приходит в десять, а Катя ждёт тебя не раньше одиннадцати, у нас есть еще два часа, чтобы попить дальше.

Я, расстроенный неудачными результатами, не был настроен на праздник, но вновь уступил.

- ОК, но пить особо не буду.

- Я возьму красного, - заключил Дре, и на том мы сошлись.

Пешком дошли до Gare de L`Est - с Восточного вокзала Дре уезжал домой. Как и любой вокзал большого города, он кишит отбросами общества, но, укрывшись в одной из пиццерий, мы отгородились от вокзальной толпы.

Гроссмейстер налегал на «Bordeaux»; я его слегка поддерживал, занимаясь пиццей. За ним было интересно наблюдать. С каждым новым стаканом он переходил из одного состояния в другое, и я редко видел настолько глубокое перевоплощение личности.

Культурный человек, коренной москвич, с тончайшим чувством юмора на глазах превращался в некий киношный образ наглого подмосковного бандита из девяностых, готового в алкогольном угаре на любые коварства и безумия. Но в большом ресторане нас было двое, и среда явно не помогала очередной смене декораций.

- Может, в ночной Париж? - наверное, уже в пятый раз за вечер призывал меня Дре. Он перешел на коньяк, и крепкий напиток будил в нем агрессивность и жажду приключений. Время перевалило за полночь, от графика автобуса «Евролайн» я сильно отставал, вино не кружило мне голову.

- Нет, я домой — убежденно и даже скучно сказал я, не поддерживая хмельного энтузиазма друга.

- Ладно,- с досадой в голосе произнес гроссмейстер, давая понять, что компаньон из меня никакой, - только посади меня на поезд.

Мы расплатились и пошли на вокзал. Следующий поезд отправлялся через двадцать минут.

- Как раз время для одного коньяка, - подсчитал Дре.

Мы заняли места на уличной террасе большого вокзального кафе. Официант принес меню, я взялся его читать в ночном свете фонарей, но Дре уже скомандовал две двойных порции коньяка. Цены кусались, но Дре ценами не интересовался, он их даже не смотрел. Я мысленно подсчитывал убытки бельгийской поездки - счет уже перевалил за полторы тысячи евро и рванул к новой отметке. Но, думать об этом не хотелось, и я отложил в сторону меню, ожидая терпкого «Мартеля». Пить не хотелось, но заказ был уже сделан.

- Б...., компьютер!  Где он, ты не видел? - сдерживая эмоции и отказываясь верить своим глазам, спросил я товарища по походу. Сумка с компом куда-то пропала.

- Может, осталась в кабаке? - со слабой надеждой в голосе ответил Дре.

Я рванул что есть силы через дорогу. Ресторан уже не работал, но там еще мыли полы и персонал был на месте.

- Нет, месьё, вы ничего не оставляли.

Сбывались мои худшие опасения. Вера стремительно таяла, отделаться коротким испугом не удавалось.

Когда я вернулся в кафе, Дре с бокалом «Мартеля» стоял у стойки бара и увлеченно разговаривал - он нашел свидетеля кражи и был полон оптимизма.

- Вот этот парень всё видел, сейчас будем звонить мусорам, - он показал на смуглого небольшого парня с широкими плечами и бесчисленными татуировками по всему телу. - Ты всё расскажешь, так ведь?

Дре закурил. Случившийся инцидент явно взбодрил гроссмейстера, который очень верил в успех и скорое восстановление справедливости.

- Это три араба украли, сейчас парень всё расскажет. 

Юноша сам походил на араба, «но может румын?» - подумал я, хотя сомнений у меня было больше, чем веры.

- Я? Я их видел так же, как и ты. Я их не видел, - с ухмылкой в голосе сказал паренек.

- Как? Ты же только что мне всё рассказал! - Дре не мог поверить своим ушам.

- Я пошутил.

Дре вдруг понял, что над ним издевался этот щенок, этот недочеловек с Восточного вокзала, и простить этого он ему никак не мог.

- Ты что, тварь, ты с кем шутки шутишь? - грозно спросил Дре и стряхнул пепел с сигареты парню прямо на глаз. Гроссмейстер был на грани безумия. - Что, мразь, лоха нашел? - и коротко затянувшись, стряхнул пепел тому на лицо еще раз.

Румыно-араб с большой силой оттолкнул Дре от себя двумя руками, и гроссмейстер, потеряв равновесие, упал на пол. Поднявшись, он сделал несколько неуклюжую, но в общем-то удачную попытку с разбегу нанести удар ногой в голову. Но в драку вмешались бармены и с криками выгнали всех на улицу. Парень куда-то исчез.

- Звонить мусорам! - решил Дре и полез в карман за мобилой.

Но карман оказался пуст! Пока он стряхивал пепел, разыгрывая сцену из гангстерского кинофильма, другой просто занимался своей работой карманника и исчез в ночной мгле вместе с дорогим телефоном.

- Пошли в отель, будем звонить оттуда, выбора нет. Нельзя сдаваться, надо идти до конца!

И мы пошли по ряду мелких, дешевых гостиниц. Некоторые уже закрылись, но в одном месте дверь нам открыл большой араб средних лет.

- Заходите, - он показал на висевший на стене телефон. Телефон был, пожалуй, его ровесником.

Дре набрал номер полиции и принялся объяснять. Вообще-то у моего друга отличный французский, но сильный славянский акцент, сдобренный несколькими литрами красного вина, не вдохновлял французских служителей порядка.

- Вы их видели? Сможете описать? - спрашивал женский голос на том конце провода.

- Арабы. Три араба. У нас украли компьютер и телефон.

Арабы за стойкой ресепшн занервничали - им явно не нравился ночной гость.

- Извините, но мы не можем приехать в данный момент, - сказала девушка, заканчивая разговор

- Ах ты, подстилка полицейская! - закричал Дре.

Трубка ответила короткими гудками и с бешеной скоростью полетела в стену. Дре кипел яростью.

- Я тебя размажу, мерзавец! - закричал огромный араб, выходя из-за стойки. - Пошел отсюда, козел!

- Пардон, месьё, извините нас, мы уходим, - сказал я, и мы рванули на выход.

Мы опять возвращались в кафе - уже никто не понимал зачем, но шли мы именно туда.

- Сейчас будем драться с этой шпаной. Я могу только ногами - рука не работает после Доминиканы (со знаменитой истории драки Дре на Карибах прошло уже больше года, но рана давала о себе знать).

Мы двигались по узкому проходу в свете ночных фонарей, навстречу нам шла группа больших черных парней.

- Кажется, это конец - сказал Дре. - Держись.

Хода назад уже не было - мы были обречены. Страшные картины предстали перед моими глазами. Я был готов к самому худшему. Но неожиданно черные прошли мимо - их мысли были заняты чем-то другим. Нас отпустило.

- Может, в ночной Париж? - в голосе моего друга вновь звучала надежда.

- Нет, нет, я - домой, хватит уже на сегодня, - я вдруг понял, что скоро буду дома и очень обрадовался.

- Я с тобой. Домой я сегодня не поеду, - заключил коллега.

Я был не сильно рад, но поступить иначе уже не мог - нас связывало общее несчастье этого вечера.

По дороге домой мы остановились у ночного магазина, где взяли еще три флакона красного.

В половине третьего я позвонил в домофон и Катя спустилась открыть дверь. Она увидела не только полупьяного мужа, но и его коллегу, которого не сильно жаловала даже в лучшие дни.

- Катя, я не думаю, что ты очень хочешь меня сейчас видеть, - начал Дре, - но в этом мире мне сегодня некуда больше идти.

Он сказал это настолько проникновенно, что доброе сердце моей жены не могло устоять. Поднявшись на седьмой этаж, я - с радостью затянувшегося возвращения, а Дре - скрипя от усталости и жалуясь на проклятых буржуев, - мы рассказывали о перипетиях этого длинного вечера на вокзале Gare de L`Est.

Минут через сорок мы с Катей полезли на мезанин, оставив Дре в одиночку с вином. Иногда он звонил себе домой. Мне было стыдно и неудобно за себя. Я чувствовал себя страшно виноватым перед женой.

- Не переживай! Главное, что ты жив и здоров! И у нас будет ребеночек, а это всё пустяки!

«Да, у нас будет ребёнок!» - эта мысль мгновенно вернула меня в умиротворенное состояние. Я понял, что наконец-то вернулся домой, отделавшись лишь легким испугом и компьютером. Обнял жену - мне было хорошо.

На следующий день с помощью Ксавье Пармантье я купил себе новый компьютер, который прослужил мне три года.

С Дре мы больше так никогда не гуляли, хотя и остались в хороших отношениях. В марте 2005 года родилась моя дочь, Изабель Кажгалеева.


ОРИГИНАЛ


  


Комментарии

Очень интересная история.

Очень интересная история. Жизненная.
Большое спасибо автору.

Жаль, не раскрыли псевдоним.

Жаль, не раскрыли псевдоним. Кто такой Дре?
Дреев? Не похоже. Спасский?.. Дорфман?.. Вашье-Лаграв?..

Да, тяжело найти результаты

Да, тяжело найти результаты опена в Генте 2004 года. А статья весьма странная.

это не статья, а рассказ

это не статья, а рассказ

Dre - Andrei Sokolov navernoe

Dre - Andrei Sokolov navernoe :)

А мне кажется что это ныне

А мне кажется что это ныне французский гроссмейстер Андрей Щекачев. Именно он занял в Генте-2004 первое место.

Автор молодец! Живыми словами

Автор молодец! Живыми словами написал этот интересный и захватывающий рассказ. Спасибо и до новых историй...

Муртас прекрасно пишет. Там

Муртас прекрасно пишет.

Там же, где живет оригинал этой короткой новеллы, есть еще много всего прекрасного, про Канны я даже хотел написать автору и попросить продолжения, но постеснялся. :) Ссылки тут давать не положено, но тем, кто не поленится найти - очень рекомендую.

C уважаемым Муртасом общались

C уважаемым Муртасом общались в последний раз, как сейчас помню помню, в 2004 году на опене в Париже. Выпивали. Больше с гроссмейстером Дре. Точнее, больше гроссмейстер Дре. Довольно весело было.
P.S. http://www.365chess.com/tournaments/Gent_op_27th_2004/32424

Ну и? О чем этот рассказ? О

Ну и? О чем этот рассказ? О том, что пить, а тем более напиваться - вредно? Об этом я знаю еще с московских времен 1970-1980-х. О том, что среди современных гроссмейстеров полно пьянчуг и идиотов? Что Париж уже стал арабским городом со всеми вытекающими отсюда последствиями? Но рассказ написан превосходно. Читается легко и свободно. Правда, в самом начале - в тот момент, когда гроссмейстер Дре опаздал на автобус - я немного напрягся: привычка предугадывать сюжет услужливо подказывала возможное продолжение - вот сейчас Муртас уедет в Гент, а у опаздавшего на автобус Дре начнется роман с его Катей. Неужели он об этом напишет? Мне даже стало как-то неприятно и некомфортно. Но, слава Б-гу, все обошлось. А вообще, скажу я вам, молодые годы, проведенные в Париже, как-то не очень впечатляют. Ну провел блистательный писатель несколько лет в довоенном Париже, правда, с евреями и без арабов. И что? Чем все это кончилось? Жизнью на унылой и отсталой, но оглушенной лозунгами и призывами Кубе, а также пальцем ноги, нажавшим на курок вставленной в рот винтовки? Не, это все не по мне. Да и внучке этого писателя, лучезарно улыбающейся с экранов, все это вряд ли подходит. А, может, я не прав?

Редкий случай, когда я

Редкий случай, когда я полностью согласен с Ирушкой.

Редкий случай, когда я

Редкий случай, когда я полностью согласен с ZOMGом))

Прекрасный рассказ, увы,

Прекрасный рассказ, увы, значительная часть практически всех европейских мегаполисов постепенно превращается в "каменные джунгли" в буквальном смысле словосочетания, слава Богу, все остались живы и здоровы.
У нас в Питере лет 8 назад после окончания партии мемориала Чигорина, проводимого в ДК Железнодорожников, расположенном в очень криминальном районе Петербурга ( отдельное "спасибо" СПШФ), на улице до полусмерти избили молодого парня, (уж не помню его звания, гросс или мм), который позднее скончался.

Да какие джунгли и какое

Да какие джунгли и какое слава богу? Человек по пьяни потерял ноутбук и пошел буянить. То же мне Д'Артаньян. Место кстати очень даже приличное так как ничегошеньки ему не сделали.

Вы сильно заблуждаетесь, если

Вы сильно заблуждаетесь, если думаете, что ноутбук можно потерять только по пьяни.

Если владелец заведения не

Если владелец заведения не реагирует на возникшую у него конфликтую ситуацию, рискующую закончиться трагически, а полиция не выезжает на вызов, это и есть десоциализация общества, иначе говоря, превращение его в те самые "джунгли".

Рассказ понравился -

Рассказ понравился - душевный. Увы, в очередной раз показывает, что профессионалу средней руки постоянно приходится думать о средствах к существованию...

Любой мужчина обязан думать

Любой мужчина обязан думать об оных)
Это нормально.

Смотрите также...

  • Я не писатель, а больше рассказчик. Но пришло время и что-то написать.

    Сегодня день рождения моего первого тренера Попова Геннадия Николаевича. Ну как первого тренера? Намного больше, чем просто тренера. Он был мне тренером, наставником, отцом в каком-то смысле. Я верю, что он дан мне Богом. И хотел бы поделиться теми правилами, которым я научился у своего учителя.

  • М.ЮРЕНОК: Шахрияр, поздравляю вас с успешным завершением турнира. Вы, по крайней мере, поделите первое место. Что произошло сегодня в партии?

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте», вместе со мной победитель еще не «Аэрофлота», а «Moscow open» Борис Грачев. Борис, не слишком ли – два таких сильных турнира подряд играть?

  • Уважаемые читатели, перед вами Борис Грачёв, международный гроссмейстер из Москвы, на данный момент занимает 21-ю строчку в российском рейтинг-листе и 87-ю в мировом. Кстати, в моем «неженатом рейтинге» Борис расположился на десятом месте, но об этом мы поговорим с вами позже.

  • Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте, это Chess-News, с нами на связи Матеуш Бартель, теперь уже в ранге победителя AeroflotOpen, в необычном для себя состоянии. И сейчас он поделится своими первыми эмоциями по этому поводу.

  • Оригинал - на сайте Esquire.kz

    В конце 2011 года я переехал в Ташкент из Уральска. По двум причинам: первая – театр «Ильхом», вторая – нужно было сменить обстановку.

    Я первый человек в истории «Ильхома», который, чтобы ходить на его спектакли, переехал в Узбекистан из другой страны.

  • Так как был не совсем корректен в формулировке инцидента в Алматы, чем вызвал жаркую полемику, не щадящую ни меня конкретно, ни здравый смысл вообще, то решил написать более подробно - как всё назревало, и что произошло в партии 9.1…

    Но перед тем как описать историю более подробно, решил поделиться некоторыми мыслями, которые зародились ещё при моём ознакомлении с реальностью мира шахмат.

  • Те, кто знают мою привязанность к Чехии – к её уникальной природе и хорошим людям, – возможно, слегка удивятся, прочитав мой очередной отчёт.

    Из Вены, успешно завершив чемпионат Европы среди сеньоров, мы с Мишучковым устремились в Пардубице.

    Некоторым не нравится, что я обычно пишу о деталях путешествия, но на всех не угодишь. Поэтому, «несогласных» оставим за скобками.

  • Впервые на шахматный турнир за кордон мне удалось выехать в марте 1989-го. Приглашение прислал один венгр, с которым доводилось играть по переписке.

    Прилетел я в Будапешт поздним вечером, и первую ночь пришлось провести на вокзале Нюгати в позе кучера.

  • Уходит наш 2014-й год. Мы все уже готовы встретить 2015-й. А мне всего 26… Или уже?

    Этот год был для меня во многом переломный, как в шахматном, так и нешахматном плане. Чемпионаты Европы - турниры, на которых профи наших дней должны играть в 15 лет, я впервые поехал туда в 25. Но не думаю, что много потерял. Для меня это большой опыт.