Чемпион, не ставший претендентом

Время публикации: 07.12.2014 06:00 | Последнее обновление: 08.12.2014 02:06

12 ноября этого года великому шахматисту и замечательному человеку Леониду Захаровичу Штейну исполнилось 80 лет. Я умышленно не употребляю приставку "бы", так как для меня, как и всех почитателей искрометного таланта Штейна, он продолжает жить в своих замечательных партиях и принципиальных поступках, которые создал и совершил при жизни.

Судьба отвела Леониду Штейну всего 38 лет жизни: яркой, бескомпромиссной, порой бесшабашной. Он скоропостижно скончался в московской гостинице "Россия" от остановки сердца. Произошло это 5 июля 1973 года. Штейн торопился в аэропорт, где его поджидала сборная СССР, направлявшаяся на командный чемпионат Европы...

Прошло уже более сорока лет, но я хорошо помню тот трагический момент. Жаркий июльский день на даче в Подмосковье. Мне двенадцать, у меня уже второй разряд, и я довольно хорошо "разбираюсь" в реалиях шахматного мира. Мои кумиры - Таль, Штейн и Корчной. Я не сомневаюсь, что один из них доберется до Фишера. До вечера, когда можно послушать западные радиостанции, еще далеко. Правда, в полдень начиналась получасовая передача шведского радио на русском языке, но куда шведам до американцев, англичан, немцев и израильтян. По каким-то непонятным причинам передачи шведского радио не глушились - видимо, в качестве компенсации за советские подводные лодки, шнырявшие туда-сюда у берегов этой скандинавской страны. И вот голос шведского диктора сообщает: "Сегодня утром в Москве скоропостижно скончался советский гроссмейстер Леонид Штейн".

Симпатии к Штейну передались мне от отца. Я изучал его партии, напечатанные в "64" и "Шахматном Бюллетене", и был уверен, что на межзональном турнире в Бразилии Штейн докажет всем, что он - сильнейший.

О спортивных и творческих достижениях Леонида Штейна поговорим в моей следующей публикации, которая, надеюсь, появится вскоре. Здесь же я хочу рассказать о книгах, посвященных великому шахматисту. Это первый подобный библиографический обзоp. Постараюсь, чтобы он не был скучным.

1976

"От редакции издательства: Блестящая карьера Штейна трагически оборвалась с его безвременной смертью. Одержав большое количество побед над ведущими шахматистами мира, Штейн не только завоевал три титула чемпиона СССР в период между 1963 и 1966 годами, что казалось неправдоподобным (на это ушло всего четыре попытки), но также вышел победителем в двух вероятно сильнейших турнирах всех времен (Москва-1967 и Москва-1971). Эта книга - памятник великому мастеру, дань замечательному гению атаки".

Пока Леонид Штейн был жив, книги о нем не издавались ни в СССР, ни на Востоке, ни, увы, на Западе. "Леониду при жизни пришлось вытерпеть порядочно ударов и выше, и ниже пояса, и лишь только после смерти о нем стали печатать статьи, издавать книги. Как-то вспомнилось высказывание Пушкина о том, что на наших широтах "любить умеют только мертвых" - написал Эдуард Гуфельд, знавший Штейна еще с тех пор, как оба демобилизовались из рядов "славной, несокрушимой и легендарной", где дослужились до высоких сержантских погон.

Первая книга, посвященная жизни и творчеству Леонида Штейна, была издана в Англии три года спустя после его смерти. Называлась она "Leonid Stein. Master of Attack - Леонид Штейн. Мастер Атаки" (Robert Hale, in English). Написал книгу гроссмейстер Раймонд Кин. Прекрасное издание: красивая суперобложка с цветным портретом Штейна в характерной позе - со скрещенными на груди руками. Я не большой поклонник литературного творчества Кина, чей творческий багаж перевалил за сто книг, но должен признать, что некоторые биографические работы ему удались (Стаунтон, Майлс), и эта книга - одна из лучших, написанных Кином. Так что Штейну "повезло" хотя бы в этом.

В книге 80 партий, сыгранных за период с 1955 по 1973 годы. В отличие от большинства биографических книг, партии расположены не хронологически, а по дебютам. Партиям предшествует биографический очерк "Леонид Штейн: Arma Virumque Cano...", в котором Кин анализирует самые известные партии Штейна. Он объясняет, почему обладавший уникальным талантом, неоднократно побеждавший на крупнейших турнирах шахматист с Украины так и не стал официальным претендентом на звание чемпиона мира. В другом очерке - "Штейн: личность и стиль" - Кин, не раз заявлявший, что являлся близким другом Штейна, пытается дать определение шахматному стилю героя, который Лазарев и Гуфельд назовут "стратегией риска". Завершает книгу подборка партий-миниатюр, в которых соперники Штейна сложили оружие до 25 хода.

Эдуард Гуфельд: "До меня эта книга дошла уже после того, как вышло в свет наше с Лазаревым московское издание (о нем речь впереди - Я.З.). Ах, как жаль, что так поздно! Кин сумел извлечь из богатейшего творческого наследства Штейна больше интересных партий, чем мы, хотя у него нет многих образцов игры Штейна, которые есть у нас".

В своем эссе "Эссиг флейш", посвященном Сало Флору, Генна Сосонко справедливо замечает, что шахматные книги можно разбить на две категории - сиюминутные и "вечные". Могу сказать, что "вечность" этой книге и ее последующим изданиям обеспечена до тех пор, пока не появится более полная и объемная работа о жизни и творчестве Леонида Штейна.

"Художники никогда не умирают в свое время, но некоторые, как Штейн, ушли явно преждевременно, - пишет Кин. - Турниры, в которых он принимал участие в течение предшествовавших смерти восемнадцати месяцев, в значительной степени были подготовкой к важным событиям ближайшего будущего: Межзональному турниру в Петрополисе и 42-му чемпионату СССР. Оба турнира состоялись в течение трех месяцев после его смерти. Грустно, что процесс магического творчества Штейна прервался преждевременно, так как он подтверждал его гениальность больше, чем любые турнирные таблицы; ушедший гений редко оставляет нас полностью удовлетворенными, и какими бы ни были его достижения, все равно хочется, чтобы он дожил до выдающихся турниров, a его творческий дух проявил себя в полной мере. Как и в случаях с Малером и Шубертом, мы размышляем о неоконченных симфониях и оплакиваем все то, что так и не было создано".

С книгой Кина связана одна интересная история. Ныне покойный Эммануил Штейн ("Эммануил, но не Ласкер, Штейн, но не Леонид") - великолепный знаток русской поэзии зарубежья, эссеист, коллекционер-архивист и пресс-атташе Виктора Корчного в период противостояния Карпову и советской агитационной машине, как-то заявил, что одна из партий в книге Кина на самом деле сыграна не Леонидом Штейном, а им - Эммануилом Штейном. К сожалению, Эммануил не указал партию, и я попытался разрешить эту загадку. Позвольте небольшое отступление.

Эммануил Штейн родился в польском Белостоке в июле 1934 года (всего на четыре месяца раньше Леонида Штейна) в семье Юлии Фляум, известной актрисы и исполнительницы еврейских песен, и Алексея Штейна, еврейского актера и режиссера. В 1940-м, спасаясь от нацистов, семья пытается пересечь границу Советского Cоюза, но переправа через Буг оказалась смертельно опасной: в спину беглецам стреляли немцы, а в лицо – красноармейцы. Но повезло, хотя на советской границе их задержали. Им бы не миновать суровой кары за нелегальный переход границы, если бы не... Вольф Мессинг, показавший красноармейцам свои фокусы. К тому же, отец Эммануила Штейна сумел связаться со знаменитым актером и орденоносцем Качаловым, с которым когда-то учился в театральном училище. Мессингом заинтересовался сам Сталин, а семейство Штейнов направили в Минск, где отец будущего эссеиста получил должность художественного руководителя Еврейского театра. Потом были война, эвакуация, жизнь в Биробиджане, разгром еврейского театра, в котором работал отец...

В СССР Эммануил находился до 1961 года. Потом будут Польша, варшавская тюрьма Мокотув, куда он попал за антикоммунистическую деятельность, и вынужденная эмиграция в США (для тех, кто не помнит или не знает: в конце 1960-х первый секретарь ПОРП Владислав Гомулка "избавил" Польшу от евреев, заставив их массово покинуть страну), где Эммануил Штейн выполнил норму международного мастера...

Партия Эммануила Штейна, помещенная в книгу Кина, могла быть сыграна только в Советском Союзе, где герой научился играть в шахматы, и где участвовал в своих первых турнирах. Поэтому, изучая список соперников Леонида Штейна, я пришел к выводу, что с Эммануилом Штейном мог сыграть только шахматист по фамилии Полторанов. Партия Полторанов - Штейн была сыграна в 1955 году и закончилась победой Штейна (Леонида или Эммануила) после осложнений в староиндийской защите. В пользу того, что черными играл Эммануил Штейн свидетельствовал один косвенный факт: гроссмейстер Адриан Михальчишин в своей интересной статье о молодом Леониде Штейне этой партии не привел. Но партия приводится в некоторых источниках, включая книгу о Штейне Гуфельда и Лазарева (о ней речь впереди). Хотя, часто бывает так, что ошибка кочует из книги в книгу. Ha днях я разговаривал по телефону с проживающим в Нью-Йорке мастером Рафаилом Кловским, хорошо знавшим Леонида Штейна. Кловский сказал, что Полторанов был военным моряком, и Штейн вполне мог играть с ним в армейских соревнованиях. Ведь именно в 1955 году Леонид Штейн победил на V чемпионате Вооруженных Сил.

Похоже, ошибся Эммануил Штейн. Но в любом случе однофамилец Леонида Штейна был стойким и принципиальным человеком, таким же, каким был и сам Леонид.


1978

Это первая книга о Штейне, выпущенная на территории бывшего СССР, в Радянской Украине. Правда, я не уверен, что книгой можно назвать малоформатную брошюрку, изданную мизерным для тех времен тиражом десять тысяч экземпляров на украинском языке. Называется "Гросмейстер Леонiд Штейн" ("Здоров'я"). Автор - мастер и журналист, ныне покойный Ефим Маркович Лазарев, - здесь совсем ни при чем. Он сделал все, что мог. Вернее, все, что ему позволили. А позволили немного - биографический очерк и всего 35 партий Штейна. Лазарев хотел написать объемную и содержательную книгу. Хотел и написал бы… Я знаю.

Когда я впервые увидел эту брошюрку, мне стало ужасно обидно за Штейна. Штейн родился и почти всю свою недолгую жизнь прожил в Украине - сначала во Львове, потом в Киеве. В отличие от Геллера, в Москву не переезжал. Никогда не отказывался делиться опытом с молодыми украинскими шахматистами: проводил занятия, всевозможные сессии и т.д. Могу себе представить, что испытала вдова гроссмейстера, увидев эту тонюсенькую (77 страничек!) брошюрку, посвященную человеку, прославившему Украину не в каком-нибудь "бей-беги" виде спорта, а в самом что ни на есть интеллектуальном, гармонично включающем элементы науки и искусства.

Конечно, книги о знатных комбайнерах, шахтерах, доярках, колхозниках и "слугах народа" были намного важнее. Поэтому и издавались в твердых обложках и большими тиражами. Лежали долго и безнадежно на полках книжных магазинов и ларьков, покрытые пылью и загаженные мухами.

Интересно, что приблизительно в те же годы в Украине выпускались и шахматные книги: четырехтомник Бондаренко, посвященный шахматным этюдам, книги Арчакова, Зелепукина, Волчка... Не скажу, что все они были прекрасно изданы, но вполне пристойно. Причем, все тем же киевским издательством "Здоров'я". И страниц намного больше, и тиражи выше. Например, книга Бондаренко "Триумф Советского Шахматного Этюда" была издана тиражом 120 тысяч экземпляров, а его же книга "Развитие Шахматного Этюда" аж тиражом 165 тысяч.

Что тут можно сказать? Все и так ясно…


1980

Книга Гуфельда и Лазарева "Леонид Штейн" ("Физкультура и Спорт", на русском языке) вышла в знаменитой серии "Выдающиеся Шахматисты Мира". Приведено более 60 партий и 11 фрагментов из партий Штейна. Биографическая часть во многом совпадает с текстом Лазарева из украинского издания, но есть и некоторые различия.

Что можно сказать об этой книге? Стандартная советская биографическая. Постоянно переплетающиеся полуправда и полуложь, клубок несогласующихся друг с другом фактов и событий. Это касается и намечавшегося матча с Фишером, армейской службы, членства в КПСС ("теперь его требовательность к себе намного возросла"), турнирных выступлений, обстоятельств смерти ("врачи уже не могли спасти его...")…

Подбор партий тоже далеко не идеален. Нет побед над "Злодеем". Нет, я, конечно, отдаю себе отчет, что в те годы партии с Корчным без особых проблем могли включить в свои книги только Карпов и Смыслов, но и в книгах Глигорича и Полугаевского, изданных уже после ухода Корчного на Запад, есть партии с "невозвращенцем". Поэтому великолепные победы Штейна над Корчным, одержанные на Зональный турнире в Москве-1964 и 33-м Чемпионате СССР в Таллинне-1965, в книгу не попали. Видимо, в 1980 году не было у Гуфельда еще достаточного влияния, так как до вербовки тов. Перфильевым И.В. из КГБ оставался еще целый год, хотя и до этого у него были тесные контакты с всевидящими органами.

Есть в книге и другие огрехи, не такие заметные.

Но даже в условиях простоя-застоя можно было сделать книгу о Штейне лучше, ярче, интереснее. Почему не сделали? Отношения Штейна и Гуфельда, особенно в последние годы, оставляли желать лучшего. Гуфельд, уступавший Штейну в таланте, доставил тому много неприятностей.

Виктор Корчной: "Книга о Леониде Штейне, своего рода надгробный памятник ему, была написана мастером Лазаревым и гроссмейстером Гуфельдом, с которым у Штейна были, мягко говоря, напряженные отношения. Я расценил этот факт как святотатство, как оскорбление памяти этого замечательного человека..."

Правда, Гуфельд на обвинения Корчного ответил целой оправдательной речью: "Что можно сказать по этому поводу? Подать в суд, как Жириновский на Гайдара, с требованием извинений и материального возмещения за моральный ущерб? Я этого не буду делать, как и писать что-либо об отношениях Корчного со Штейном, в которых тоже случались напряженные моменты".

"Были у нас с Леонидом споры, часто встречающиеся между близкими родственниками, по пустякам, которые в годы молодые принимаются близко к сердцу, а сейчас вызывают чувство недоумения, стоило ли из-за такой ерунды.., - вспоминал Гуфельд. - У Штейна характер был не сахар (это могут подтвердить те, кто его близко знал), да и себя не буду идеализировать. Штейну, в частности, была не чужда некоторая мнительность, что легко понять, если вспомнить трудные страницы его жизни. Он часто делился и со мной, и с другими шахматистами своими подозрениями, что против него составляют какой-то заговор, чтобы лишить его честно завоеванных позиций".

Хотя эти слова Гуфельда и могут вызвать слезы умиления, я не верю ему. У Гуфельда появится превосходный шанс доказать искренность своих слов. Шанс этот он благополучно провалит. Об этом чуть позже.


1985

Голландское издательство Smit Publishing выпустило книгу плодовитого автора Сипа Постмы "Leonid Stein" на немецком языке.

Постма - большой специалист в области шахматных биографий. Им написаны книги о Пауле Кересе (1982), сестрах Полгар (1989), Андрие Фудерере (1994), Менделе Найдорфе (1996), Рудольфе Шпильмане (2003).

Книга о Штейне включает небольшой биографический очерк, справочные материалы и 80 прокомментированных партий. Не шедевр, конечно, но вполне приемлемый сборник партий великого шахматиста. Многие из них можно найти только в базах данных - их не найти в книгах Кина и Гуфельда с Лазаревым.

Но есть одна партия, которой заканчиваются почти все книги, посвященные Штейну. Сыграна она в матче первой и молодежных сборных СССР. Есть и дата: 29 апреля 1973. Соперником Штейна был чемпион СССР среди молодых мастеров Евгений Свешников. В тот день Леонид Штейн сделал последний победный ход в своей жизни: переставив слона с c5 на f2, он отрезал королю Свешникова отход на спасительное поле g3.

 [Event "Moscow-3teams"] [Site "Moscow"] [Date "1973.04.29"] [Round "6.8"] [White "Sveshnikov, Evgeny"] [Black "Stein, Leonid"] [Result "0-1"] [ECO "B22"] [PlyCount "58"] [EventDate "1973.04.24"] [EventType "match"] [EventRounds "4"] [EventCountry "URS"] [Source "ChessBase"] [SourceDate "1999.07.01"] 1. e4 c5 2. c3 d5 3. exd5 Qxd5 4. d4 e6 5. Nf3 Nc6 6. Bd3 Nf6 7. O-O Be7 8. Bg5 cxd4 9. Qe2 h6 10. Bh4 O-O 11. Rd1 e5 12. Bc4 Qd6 13. h3 Bf5 14. Bg3 Ne4 15. Bh2 Qg6 16. Nxe5 Nxe5 17. Bxe5 Bxh3 18. f3 dxc3 19. Nxc3 Bc5+ 20. Bd4 Nxc3 21. bxc3 Rac8 22. g4 h5 23. Bd3 Qg5 24. Kh2 hxg4 25. Qe5 Qxe5+ 26. Bxe5 Rfe8 27. Bf5 Rc6 28. f4 Rh6 29. Bd7 Bf2 0-1

Больше мы уже не видели Леонида Штейна за шахматной доской…


1988

Лондонское издательство TUI Enterprises LTD переиздало книгу Раймонда Кина "Leonid Stein. Master of Attack - Леонид Штейн. Мастер Атаки", ставшую к тому времени библиографической редкостью.

"Я счастлив, - написал Кин в предисловии, - что издательство переиздает мою книгу. В течение нескольких лет её было невозможно достать, и ко мне обращались по этому поводу чаще, чем в связи с любой другой моей книгой, распроданной до последнего экземпляра. Штейн был великолепным и грозным шахматистом. Он был лишен возможности бороться за титул чемпиона меняющимися правилами ФИДЕ, которые бы вывели из себя и Фишера, и Каспарова. Его лучшие партии являются не только образцом агрессивной игры в шахматах, но и доставляют лично мне большое удовольствие. Надеюсь, что и мои будущие читатели получат удовольствие".

Второе издание абсолютно идентично первому, даже обложка та же. Книгу все еще можно приобрести.


1994

Эта книга о Леониде Штейне была выпущена немецким издательством Rochade Europa. Называется она "Leonid Stein. Das kurze aber erfolgreiche Schachleben des", что переводится на русский как "Леонид Штейн. Короткая, но успешная жизнь в шахматах". Автор - немецкий журналист Хельмут Витек. Тогда в Германии выпускалась серия книг, посвященная творчеству юных шахматных дарований - Алексею Широву (1993), Владимиру Крамнику (1994), Гате Камскому (1995) и Юдит Полгар (1995). Но, как известно, нет правил без исключений. В этой же серии (правда, под измененным заголовком) и вышла книга, посвященная великому Леониду Штейну.

Хельмут Витек хорошо известен среди историков и специалистов в области шахматных биографий. Он написал биографические книги о Фрице Земише (1987), Жаке Мизесе (1993), Алексее Широве (1993), "Ричарде V" Тейхмане (1999), Гарри Каспарове (2002), Михаиле Чигорине (2003), Вальтере Нипхаузе (2003), Ефиме Геллере (2004), Саломоне Флоре (2005), Aлександре Морозевиче (2005). Мне его работы нравятся, хотя немецкие коллеги иногда жалуются, что из-за количества страдает качество.

Как бы то ни было, книга Витека о Штейне получилась удачной. Автор не стал оригинальничать и отобрал 40 самых известных партий героя. Эта книга для тех, кому только предстоит узнать о роли Штейна в мировых шахматах и его достижениях.

На обложку Витек поместил мою любимую фотографию гроссмейстера. Когда я думаю о Штейне и его трагической судьбе, то представляю его именно таким.


2001

Kнига Гуфельда и Лазарева “Leonid Stein. Master of Risk Strategy - Леонид Штейн. Мастер Стратегии Риска” - единственная на данный момент о Леониде Штейне, изданная у нас в Соединенных Штатах. Когда за год до выхода из печати она была анонсирована, я был вне себя от радости. Ну, подумал, теперь уж Гуфельд с Лазаревым напишут честную и объективную книгу, откровенно расскажут о препонах, которые пришлось преодолевать Штейну, о мужественных и ответственных поступках гроссмейстера, его шахматных коллегах и т.д.

Книгу издавал Роберт (Боб) Лонг, владелец небольшого издательства Thinker's Press, в основном выпускающего шахматную литературу. Лонг - типичный шахматный энтузиаст. Часто у себя в Айове он проводит фестивали, куда приглашаются известные в Америке шахматисты. Иногда он издает хорошие шахматные книги, хотя гораздо чаще - всевозможную макулатуру, которую и книгами назвать нельзя.

Когда я получил по почте книгу Гуфельда (Лазарев к ее изданию не имел никакого отношения), то сразу же ее перелистал. Скажу честно - негодованию моему не было предела. Уже не было Советского Союза, Гуфельд проживал в Америке, его КГБ-ешные кураторы затихли на время, а англоязычные читатели получили переведенную на английский язык советскую книгу 1980 года, из самых что ни на есть застойных времен!

Генна Сосонко: "Гуфельд не любил долго сидеть над материалом и мог создать книгу в несколько дней (при помощи ножниц и клея) задолго но наступления компьютерной эры". Уверен, над "новой" книгой о Штейне Гуфельд корпел не очень долго. Я насчитал всего три различия с советским оригиналом:

- исчез параграф, повествующий о вступлении Штейна в партию и якобы обретенной им (благодаря КПСС, конечно!) дополнительной требовательности к себе;
- добавлена партия Корчной - Штейн, сыгранная на чемпионате СССР 1965 года в Таллине (Гуфельд поместил ее в самом начале избранных партий, без порядкового номера, так как это позволяло не менять нумерацию всех партий, сыгранных Штейном после этого чемпионата);
- добавлены фотографии из семейного альбома, в том числе фотографии Лилии Яковлевны с дочерьми Аллой и Мариной, сделанные уже после эмиграции семьи покойного гроссмейстера в Америку.

Oказавшись в Америке, Гуфельд поведал об одном ныне малоизвестном эпизоде, приведенном в рукописи его с Лазаревым книги, но "подвеpгшимся сомнениям" в издательстве "Физкультура и Спорт" (сомневающимся, видимо, был человечек с гордым титулом "цензор"):

"Вспоминается драматический случай в 1961 году. Штейн, дебютируя в чемпионате СССР, выиграл в последнем туре у Спасского и вырвал из его рук последнюю путевку на межзональный турнир.

Незадолго до отъезда в Стокгольм появилась статья в сверхпопулярной и весьма авторитетной тогда "Литературной газете" на шахматную тему. Мол, как обидно, что не будет играть в межзональном Спасский. Мало ли, что он не завоевал этого права в чемпионате СССР. Но он заслужил его совокупностью своих прежних достижений. Он - надежда советской шахматной школы. Тогда как Штейн таких заслуг не имеет. Почему бы юному Штейнy (так и было напечатано: "юному Штейну", хотя тогда ему уже исполнилось 27 лет и он был старше Спасского на два года с гаком - Я.З.) не повременить пока с межзональным дебютом, не подождать три года до следующего цикла, уступив свою путевку достойному? Что в те времена означала такая статья в полуофициальном органе печати, было ясно всем. Нудобно было сразу принимать решение о замене: нарушение принципа спортивного отбора - вещь неприятная, которой хотелось бы избежать. Предпочтительнее намекнуть Штейну, чтобы он сам отказался от своей путевки в пользу Спасского (как это позднее сделал Бенко в пользу Фишера перед межзональным турниром 1970 года)... Леониду, конечно, должна была быть обещана какая-то компенсация в виде внеочередного выезда на другой престижный турнир с гроссмейстерской нормой, а в случае "упорства в своих заблуждениях" следовала угроза применения каких-то санкций.

Я почти уверен, что так оно и было - это ведь не первый подобный случай в практике бывшего советского спорта, и не последний: вспомним хотя бы внезапную болезнь Геннадия Кузьмина перед межзональным турниром 1976 года, вместо которого в Биль поехал Василий Смыслов, хотя на самом деле у луганского гроссмейстера не было даже насморка.

У Штейна хватило мужества дать отказ. Тогда и появилось "второе серьезное предупреждение" - статья в газете.

Однако и тут Штейн не уступил. Его поддержали ведущие шахматисты Союза: в прессе появилось подписанное М.Талем, В.Корчным и другими гроссмейстерами ответное письмо с защитой принципа спортивного отбора, а, значит, и права Штейна выступить в межзональном турнире.

До самого отлета в Стокгольм Штейн нервничал, волновался, переживал: а вдруг в последний момент еще что-то придумают. Он не раз с тревогой спрашивал: "Так буду я играть в Стокгольме или нет?"

Только когда самолет вместе с ним и другими советскими участниками поднялся в воздух, кто-то из них с уверенностью резюмировал: "Шансы Штейна играть в межзональном взлетели на небывалую высоту!"

Что же помешало Гуфельду включить этот эпизод в американское издание книги?  А ведь были и другие жизненные ситуации, в которых мы увидели принципиального, настоящего Леонида Штейна.

Как известно, похвалу Виктора Корчного заслужить нелегко. Но вот что "грозный" Виктор написал о Штейне: "Необычайно яркий шахматист, Штейн, в отличие от многих его окружавших людей, имел жизненные принципы, хотя и не любил их афишировать".

А ведь такую характеристику Штейну Корчной дал в своeй знаменитой книге "Антишахматы", ставшей одним из самых известных документов, обличающих Советскую систему.

Почему Гуфельд не написал правду, по каким причинам так и не состоялся матч Фишер - Штейн? Почему не рассказал более подробно об Олимпиаде 1964 года в Тель-Авиве, во время которой Штейн пообщался с бывшим израильским премьером Давидом Бен-Гурионом? Почему не рассказал о семье Штейна, проживающей в Америке? Почему не связался с американцами Бисгайером, Эвансом и Сэйди, хорошо знавшими Штейна? Можно задать сотни вопросов. Увы, ответа на них уже не получить. Произошло то, что происходило много раз и раньше: Гуфельд подсунул старую книгу под новым названием. Все биографические книги Гуфельда, изданные на Западе - слегка видоизмененные копии книги "Эдуард Гуфельд", вышедшей в СССР в "малой черной" серии и наполовину написанной бывшим киевлянином Вадимом Теплицким, которого, кстати, Гуфельд "вывел" из соавторов.Тот же самый трюк Гуфельд провернул и с книгой о Леониде Штейне.

Как там Корчной написал - святотатство? Святотатство и есть. Я бы мог написать, что Гуфельд предал Штейна, o дружбе с которым неоднократно заявлял, но… oн оказался единственным шахматистом, навещавшим семью Штейна после его смерти...


2002

В Англии издательством Hardinge Simpole вновь переиздана книга Раймонда Кина "Leonid Stein". Hardinge Simpole переиздает популярные шахматные книги, но очень часто под другими названиями (совсем как Гуфельд), чем вносит путаницу во все каталоги.
Это издание идентично двум предыдущим.

Равно как и испанский вариант, выпущенный издательством Paidotribo Editorial.


2004

"Мои Великие Предшественники" - классическое произведение тринадцатого чемпиона мира Гарри Каспарова в сотрудничестве с журналистом Дмитрием Плисецким, переведенное на многие языки.

Леониду Штейну посвящен превосходный 50-страничный очерк. А ведь Штейн - единственный из всех послевоенных персонажей многотомника, так и не ставший претендентом. Сам факт включения Каспаровым и Плисецким очерка о Штейне говорит о том, что украинский гроссмейстер не забыт не только современниками, но и шахматистами следующих поколений. Каспарову было десять лет, когда не стало Штейна, они не пересекались, но мне хорошо известно, что творчество Штейна вызывает восхищение тринадцатого короля.

Очерк о Штейне называется "Сгоревшая звезда". Мне это название нравится, оно глубоко символично: как свет удаленной звезды все еще идет к нам, так и Леонид Штейн, благодаря своему яркому творческому наследию, освещает пути становления современных шахматистов.

Однако вот что написал мой замечательный друг, шахматный журналист и переводчик Лев Харитон в небольшой статье "Господин Каспаров, пожалейте шахматную историю!", помещенной в книге "Мой шахматный мир" (USA: "Окно", 2010, на русском языке): "Красивое, хотя и в дурном вкусе название. Уж сколько было материалов в шахматной (и не только шахматной) прессе о разных "сгоревших звездах"! Пошловато это как-то - вероятно, слишком заезженно".

Не могу согласиться, что заезженно. На память приходят только проникновенные воспоминания вдовы убитого в ГУЛАГе латвийского гроссмейстера Владимира Петрова, которые она с подачи Сергея Воронкова назвала "Звезда, погасшая до срока".

В очерке, посвященном Штейну, тринадцать превосходно прокомментированных партий и несколько фрагментов. Есть и партия Штейн - Корчной (Зональный турнир, Москва 1964), которую не включил в свою книгу Эдуард Гуфельд. В 1960-х Штейн сыграл несколько интереснейших партий со Спасским, убедительно выигравшим два претендентских цикла, и добился преимущства в счете. Три поединка с участием Штейна и Спасского прокомментировaны Каспаровым.

Но есть одна полузабытая партия, которую не найти ни в одной другой книге, посвященной Штейну, хотя она вполне могла изменить ход шахматной истории. Я говорю о партии Штейн - Дарга (Межзональный турнир, Амстердам 1964), сыгранной в последнем, 23-м туре. Штейну нужна была только победа, чтобы получить шанс на участие в матчах претендентов, но Клаус Дарга устоял. А ведь в ином случае список чемпионов мира мог выглядеть иначе... "Думаю, в 1965 году Штейн был единственным, кто мог бы составить серьезную конкуренцию Спасскому", - написал Каспаров.

Как было бы здорово, напиши Каспаров с Плисецким целую книгу, посвященную Штейну. Наверняка книга стала бы одной из лучших биографий в шахматной литературе.


2009

Это последняя на сегодняшний день книга, в которой есть большая глава, посвященная Леониду Штейну. Называется "Great Attackers" (Everyman Chess, in English). Наверное, лучшим вариантом перевода будет: "Великие мастера атаки". Автор - британец Колин Крауч (Colin Crouch). Глав в книге всего четыре: две посвящены Каспарову и по одной Талю и Штейну.

Глава о Штейне называется "Леонид Штейн 1972-1973: трехкратный чемпион СССР". В биографической части нет ничего нового и неожиданного, так как вся информация заимствована из работ Кина и Гуфельда. Крауч еще и радуется, что книгу Гуфельда и Лазарева успели перевести на английский незадолго до смерти Гуфельда.

Как явствует из названия, в главе приведены партии Штейна, сыгранные в последние два года жизни гроссмейстера. Их всего восемь, но прокомментированы они очень старательно. Есть даже проигранная - Карпову, которую Штейн мог выиграть, но поторопился. Правда, борьба была очень острой.

Прежде чем поставить точку, мне бы хотелось упомянуть три книги, которые содержат короткие очерки о Леониде Штейне. Две из них изданы в Москве, одна - в Израиле.


* * *

Все годы после смерти Штейна я думал о том, смог бы он пробиться в претенденты, доживи до межзонального в Бразилии. Ведь там играли Мекинг, Портиш, Геллер, Полугаевский, Смыслов, Горт, Керес, Любоевич, Панно, Георгиу (Бронштейна не упоминаю, так как ему досталось место Штейна)... Трудно сказать. Штейн побеждал почти всех шахматистов из этого списка, а некоторых даже несколько раз. На Спартакиаде народов СССР 1972 года Леонид нанес сокрушительное поражение Василию Смыслову в партии, в которой он, казалось бы, нарушил все законы развития фигур. Уверен, что многие помнят ту удивительную партию: марш-бросок пешки h до поля h6, яростная, хотя и небезошибочная атака, элегантная жертва ладьи. А его удивительная победа черными в партии-миниатюре с Любоевичем! Великолепная жертва коня на f2. Штейн был в отличной форме и не проигрывал в последних трех турнирах.

Увы, мы уже никогда не узнаем, как бы сыграл Штейн в межзональном. А как хотелось бы...


  


Комментарии

Замечательно,дорогой Яков! Не

Замечательно,дорогой Яков!
Не просто обзор книгопечатных изданий о выдающемся шахматисте,но попытка взглянуть на личности и события ушедшей эпохи под морально-нравственным углом зрения. Я, к примеру, не знал об истории с "юным Штейном" и о своеобразной "напряженной" дружбе львовского маэстро с Гуфельдом. Не знал и о том,что семья Леонида Штейна уехала в Америку.
Одним словом,спасибо!

На сайте Chess-News есть

На сайте Chess-News есть много публикаций разных авторов - на любой вкус и цвет. Но есть двое-трое людей, каждую публикацию которых можно отметить знаком высшего качества. Для меня в их число входит и автор этой статьи.

Доброе утро, Яков! Спасибо за

Доброе утро, Яков! Спасибо за интересную статью! А книги на историко-биографические темы написать не собираетесь?

Собираюсь! И именно о Штейне.

Собираюсь! И именно о Штейне.

Если в друзьях у человека

Если в друзьях у человека ходил Гуфельд,то и врагов не нужно.Другое дело,что вряд ли
можно всерьез утверждать,что Штейна как-то сильно "прижимали" в СССР.Все-таки он не был
вундеркиндом,мастером спорта стал в 1959 году,а уже в 1960 и 1961 годах играл за границей-в Хельсинки и Бухаресте.И кого можно винить,если на межзональном-1962 в Стокгольме он стартовал 2 очка из 7,а в Сусе-67 поделил 6-8 места с Решевским и Гортом и
уступил в дополнительном матч-турнире американскому ветерану? Ну а то,что при его жизни
о нем не было книг,можно объяснить довольно просто-слишком рано Штейн ушел из жизни.
Разве много книг при жизни было издано,например,о Петросяне? Между прочим,на Байковом
кладбище в Киеве,где похоронен маэстро,установлена красивая плита с надписью:
"Ты с шахматами обручен навечно,
Память о тебе светла и бесконечна".
Мало кто удостаивается таких почестей.

О Петросяне при жизни было

О Петросяне при жизни было издано 6 книг, но на русском только две.
О жизни Леонида Штейна, его шахматной карьере и семье, проживающей в Филадельфии, я расскажу в следующей статье.

"Мои Великие Предшественники"

"Мои Великие Предшественники" - классическое произведение тринадцатого чемпиона мира Гарри Каспарова в сотрудничестве с журналистом Дмитрием Плисецким, переведенное на многие языки. (C)
---------------
Лихо. Вы, как шахматный историк, серьезно считаете это творением?
Да еще и написанное самим Каспаровым??
Читали вы мнение, скажем, Эдварда Винтера об этой серии?
Надеюсь, для Плисецкого не жалели "Мишек на Севере". А то как бы он тут на сайте через пару лет не объявился.
Вот Кин здорово пишет. Мне когда-то очень понравилась его книга о Нимцовиче, изданная в ВШМ.

Не знаю,каким считают данное

Не знаю,каким считают данное "творение" историки,но гроссмейстеры считают эти книги
чуть ли не единственными,которые имеет смысл читать шахматистам высокого класса.
И совсем не имеет значения,сколько "Мишек на Севере" получил при этом Плисецкий и что
он будет говорить через несколько лет.Сам Каспаров как-то говорил,что первые тома этой
серии получились довольно "халтурными" и содержали явные ошибки,которых удалось избежать
в следующих томах.И так ли важно мнение Винтера и кто это такой по сравнению с Каспаровым?

С "Моими предшественниками" и

С "Моими предшественниками" и "Великим противостоянием" рядом пока нельзя поставить ни один труд!

На полочке, наверное,

На полочке, наверное, местечка маловато.

У гроссмейстеров, по крайней

У гроссмейстеров, по крайней мере, разные мнения. Несколько книг из бесконечной синей серии Каспарова прочел, где-то лежат, но уже особо не помню, о чём или о ком они. Для молодых шахматистов, которые не знают, кто был такой Штейн или Ларсен, эта серия, наверное, интереснее.

Это, пожалуй, самое главное:

Это, пожалуй, самое главное: для нынешнего поколения шахматистов, не ждавшего с нетерпением и не глотавшего жадно книги "черной серии", пятитомник Каспарова и Плисецкого - замечательный трактат, в увлекательном и достаточно сжатом виде представляющий историю шахмат и шахматных идей. Даже если вклад Каспарова в написание этого труда не столь велик, его имя на обложке имеет большое значение - оно привлекает молодых шахматистов к этой важной работе. Благодаря ему, надеюсь, шахматных неучей, не знающих, например, кто такой Штейн, стало меньше :-). А статья Якова, как обычно, отличная!

Я могу пояснить, Г-н Туник.

Я могу пояснить, Г-н Туник. Читая серию Предшественников, меня не оставляло навязчивое чувство, что я уже все это видел, написанное теми же самыми словами. Раздражает невероятно. Винтер - тоже шахматный историк, хотя может и не Ирушкного масштаба. Историкам, по идее, должны мешать вопиющие халатности в книгах. Я уже и не упоминаю о копировании чужих анализов без указания источника. Когда то я прочитал утверждение Халифмана, что если в серии оставить только то, что написал сам Каспаров, то это было бы очень стоящей вещью. Я полностью согласен. В нынешнем виде это какой-то бутерброд Макдональдс.

Я тоже кое-что могу

Я тоже кое-что могу пояснить.Во-первых,шахматные книги пишутся для шахматистов,а не историков.Во-вторых,понятно,что многие партии чемпионов мира и их анализ можно было
видеть задолго до появления книг Каспарова,но главное здесь то,что всё это выражено
в концентрированном виде.Ну а историки...Вот,например,в России начали праздновать
4 ноября.Очевидно,что эта дата выбрана только потому,что она рядом с привычным 7 ноября.
И когда народу начали что-то объяснять про поляков,историки только смеются и говорят,что
ничего подобного не было.Или вот господин Путин,пытаясь в очередной раз оправдать аннексию Крыма,начал что-то говорить о какой-то сакральности.Естественно,историкам
остается только развести руками,ну а "партия телевизора" всё проглотит...

Небольшой очерк о Леониде

Небольшой очерк о Леониде Штейне есть еще в книге С.Дудакова "Каисса и Вотан".
Отличная работа, Яша, молодец!

Материал очень

Материал очень интересный!
Книга " Леонид Штейн" из серии ВШМ была выпущена в 1980 году с тиражом
75.000 экз. (Предисловие Карпова "Талант у Штейна был фантастический"). Купить ее по тем временам по гос.цене в 1.30 руб. было невозможно, помню, пришлось за ней ехать на книжный базар. Кстати, приведенную автором партию Свешников в свой двухтомник по Алапину не включил, наверное, потому как проиграл.
А книги серии "Мои Великие предшественники" просто великолепны, считаю Каспарова гениальным шахматистом и шахматным комментатором, отделяя это
дарование от его политической деятельности. Подобно тому, как
мы разделяем прекрасную музыку Вагнера и его общественные взгляды.
Смущение вызывает только обвинение Гуфельда в "стукачестве", все-таки
такое нельзя утверждать бездоказательно.

Чудесная

Чудесная статья!
Спасибо)
Только добавлю, что родился он в Каменце-Подольском, на Подолье, и прожил в этом городе до войны.
И умер не 5-го, а 4-го, судя по Википедии...

Да, совершенно верно: 4-ого

Да, совершенно верно: 4-ого июля. Мне уже Лилия Яковлевна Штейн сказала. Я, честно говоря, сам не знаю, как сделал такую ошибку. Наверное, из желания продлить Штейну жизнь хотя бы на один день. Может быть, случись это в Англии, его бы спасли... Там уже делали шунтирование. Кто знает...

Думаю, что статья о Штейне

Думаю, что статья о Штейне намного превосходит другие интересные материалы на этом сайте. Яков, от всей души восхищаюсь и поздравляю!

Смотрите также...

  • Профессор Алекс Штейн стал первым в истории представителем русскоязычной общины, вошедшим в состав высшей судебной инстанции Израиля - он стал судьёй Верховного суда. Заседавшая накануне комиссия утвердила кандидатуру Штейна единогласно.


    Фото - пресс-служба министерства юстиции Израиля

  • Настало время подвести итоги конкурса, который был задуман по случаю выхода 185-й по счету книги автора этих строк. Спасибо всем, кто попытался выполнить непростое, как выяснилось, условие - решить все пять головоломок.

    1. Задача-шутка. Заядлые игроки сыграли пять партий, при этом выиграли и проиграли одинаковое число, обошлось без ничьих. Как это получилось?

  • Сергей Воронков презентовал книгу о Федоре Богатырчуке (ФОТО)

  • Писать о замечательном украинском шахматисте Василии Иванчуке совершенно не сложно. Творчество Иванчука, как и его жизнь, у всех на виду. Многочисленные интервью, статьи и видео моментально находятся в интернете. Достаточно ввести в поиске google фамилию "Иванчук - Ivanchuk", и... вы обеспечены интересным чтением и просмотрами на долгое время.

    Уроженец небольшого городка в Западной Украине уже давно стал героем шахматного мира. Нет, не только героем, но и всеобщим любимцем.

  • Печальную новость получил вчера от своих друзей-коллекционеров из Сербии: не стало Светозара Глигорича, или "Глиги", как называли его многочисленные друзья в шахматном мире.

  • Прошедший в Лондоне турнир претендентов вызвал массу споров, породил большое количество слухов и домыслов, но оказался выдающимся соревнованием, державшим в напряжении все шахматное сообщество. Магнус Карлсен и Владимир Крамник, набравшие одинаковое количество очков, принадлежат к разным шахматным поколениям, но та удивительная гонка, которую они устроили на финише, надолго останется в памяти всех любителей и профессионалов.

  • Вишванатан Ананд и Борис Гельфанд принадлежат к пололению, появившемуся на шахматном небосклоне около 25 лет назад. За эти годы сыграны сотни ярких партий, выиграны многочисленные турниры и матчи, получены регалии. Наконец, сегодня один из них завоюет шахматную корону, обыграв другого.

  • В конце лета 1971 года Юрий Абрамович Бразильский, шахматный редактор издательства "Физкультура и спорт", мой первый шахматный учитель и незабываемый друг, поручил мне перевести книгу Бобби Фишера "Мои 60 памятных партий".

  • В сентябре прошлого года на сайте сообщалось о выходе моей юбилейной, 180-й книги «Шахматисты шутят и… выигрывают». И вот уже следующий юбилей, 185-я. Как это произошло? Совершенно случайно.

    Сначала в том же издательстве «URSS» вышел заключительный том «Математики на шахматной доске» на испанском языке. Разные у меня разыгрывались варианты, но трехтомник, признаться, появился впервые.

  • Всякий раз, когда в разделе "Куба" моей коллекции шахматных биографий появляется новая книга о жизни и творчестве Капабланки, я всегда вольно или невольно бросаю взгляд на самые старые книги из этого раздела. Они изданы в 1943 году в Венгрии, еще до вторжения нацистов, мастерами Ласло Тотом и Ференцем Халупецким и раньше принадлежали другому шахматисту, чьи слава и популярность не уступали славе и популярности легендарного кубинца.