Дмитрий Останин из Ставангера: "Не хватает только шахмат и часов"

Среда, 07.06.2017 22:11
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Запись прямого эфира: 07.06.2017
Длительность: 38 минут

Е.СУРОВ: Московское время 19.04, в Ставангере на час меньше – там сейчас проходит второй тур супертурнира с участием лучших гроссмейстеров мира. И там же находится наш корреспондент Дмитрий Останин, которого я приветствую. Он сейчас расскажет, что, собственно, там происходит и что он видит своими глазами. Дмитрий?

Д.ОСТАНИН: Добрый день! В Ставангере дождливая погода, что характерно для Норвегии в это время. А у нас в отеле, как говорится, сухо и тепло. Шахматисты играют этажом ниже, я сейчас просто поднялся на этаж выше, чтобы нам не мешали никакие звуки. Потому что хотя играют в большом конференц-зале, который хорошо изолирован по звуку, но все пресс-конференции и видеорепортажи ведутся прямо из холла. В холле разместили все камеры как для англоязычных, так и для норвегоговорящих журналистов, здесь ведёт прямую трансляцию канал TV2 и частично NRK.

Я был на турнире в 2014 году, и если сравнивать с тем годом организацию и всё, что касается турнира сейчас, то мне кажется, что… Не то чтобы уровень ниже, но всё выглядит немножко по-другому. Как мне показалось, сейчас поменьше прессы. Но вот сегодня, на второй день турнира, публики явно больше, чем было в первые два дня. В нулевой день было очень много детей, которые пришли посмотреть на блиц, и вообще было много зрителей. Сейчас зрителей тоже много, но они все взрослые, сидят в зале. Я даже встретил несколько человек, говорящих по-русски, которые не шахматисты и не журналисты. Одна семейная пара проживает здесь и приехала специально на турнир. И некий господин из Сан-Франциско, с которым мы тоже побеседовали, специально прилетел из-за океана посмотреть на уникальное событие, когда собрано так много шахматистов самого высокого уровня.

Е.СУРОВ: А что же это за господин из Сан-Франциско? Не Яков ли Зусманович?

Д.ОСТАНИН: Честно говоря, не знаю. Но мне показалось, что он действительно человек определённой национальности, хотя я могу ошибиться. Но говорил он с таким типичным сан-францисским выговором.

Е.СУРОВ: С акцентом Сан-Франциско.

Д.ОСТАНИН: Что же касается организации и всего, что сопутствует соревнованию, то для прессы организовано питание, есть буфет, который находится прямо там же, где идёт трансляция на английском языке. Для шахматистов здесь всё тоже в принципе очень удобно сделано. Поставлены большие экраны в разных частях фойе, и каждый экран транслирует разную картинку. Есть экраны, на которых транслируется всё по-английски, и есть, которые ведут репортаж на норвежском языке.

Рядом с баром такая удобная шахматная ниша, где стоят большие шахматы. Также шахматы стоят и на столиках. Не скажу, чтобы народ там сильно сидел и анализировал. Вчера, например, было впечатление, что люди просто сидят и отдыхают, приятно проводят время и одновременно смотрят партии турнира, потому что кругом экраны. Но больше всё-таки отдыхают. Я видел всего одну пару, которая сидела за столиком и играла, а остальные больше смотрели. Мне, например, как человеку, играющему в шахматы, не хватало этого элемента – не хватает часов и шахмат на случай, если вдруг кто-то пожелал бы сыграть, немножко разрядить то напряжение, которое здесь, конечно же, присутствует.

Вчера был интересный момент. Я включил телефон, поскольку нужно было отправить на сайт фотографии, непосредственно из камеры через интернет сразу к вам. Я сидел с включённым телефоном в зале, где играют шахматисты, и ко мне подошёл судья и попросил выключить телефон. Я ему резонно возразил, что всё необходимое выключено, что звука нет, но он ответил, что здесь требования не по звуку, а вообще запрещено пользоваться таким видом связи в игровом зале. Я подумал, что здесь, наверное, приняты какие-то определённые античитерские меры. И сегодня решил попробовать – включил телефон и походил с ним в фойе. И действительно, мобильная связь отсутствует практически полностью. То есть позвонить из зала, чтобы получить подсказку по ходу игры, точно не получится.

Хотя лично мне это кажется немножко смешными мерами. Потому что если человек захочет передать информацию, он её передаст. Конечно, это не касается топовых игроков, потому что здесь это исключено в силу интеллигентности игры, в силу того, что шахматисты высшего уровня – это интеллигенты с большой буквы в обоих значениях этого слова: как на английском языке, так и на русском. Но на прочих турнирах, как мне кажется, такая мера просто бы не работала. Всё равно нашёлся бы человек, который какими-то знаками показывал бы что-то… Во всяком случае, такая связь могла бы быть налажена вне зависимости от наличия или отсутствия интернета в самом зале. Но это просто так, к слову.

Е.СУРОВ: По поводу того, что на высшем уровне читерство исключено, Владимир Крамник однажды сказал нам в интервью: он никого не подозревает, конечно, но был бы стопроцентно спокоен, если бы античитерские меры всё-таки были приняты, если бы всех обыскивали, стояли "глушилки", и так далее. И тогда бы он сидел и спокойно играл.

Д.ОСТАНИН: Я не знаю, может быть, ему виднее. Но я, наверное, всё-таки сохраняю какой-то пиетет перед шахматистами такого класса. Я понимаю, что каким бы ты ни был вундеркиндом в читерстве, ты всё равно не сможешь достичь такого уровня, чтобы играть в подобном турнире. Но дело даже не в этом, а в той интеллигентности шахматистов высшего уровня, которая присутствует в них даже внешне. Это написано у них на лицах, какая-то печать духа – мне как священнику, наверное, приличествует так выразиться. Мне кажется, что это особый Божий дар – играть в шахматы на таком уровне.

Е.СУРОВ: По поводу связи. Мы с вами сейчас разговариваем, используя местный wi-fi, и слушатели чувствуют, что он тоже работает не на высшем уровне. А если мы захотим с вами связаться по телефону, то он в принципе работает там, где вы сейчас разговариваете?

Д.ОСТАНИН: Я сейчас нахожусь на втором этаже и думаю, что здесь связь должна быть. Секундочку, я сейчас посмотрю, есть ли связь. …Да, на втором этаже связь есть, я вижу, что телефон показывает наличие связи. Но дело в том, что он показывает телефонную связь вообще (внизу, на первом этаже, где играют, он показывает телефонную связь лишь частично), а вот интернет-связь – 3G и 4G – отсутствует. Не знаю, с чем это связано и связано ли это с античитерскими мерами. Можно спросить у организаторов.

UPD. Оказывается, глушить сигналы в Норвегии, как и в странах Европейского союза, запрещено законом, так как это может повлиять на работу кардиостимуляторов. Организаторы турнира не причастны к тому, какого качества связь в гостинице Clarion Hotel Energy. 

Д.ОСТАНИН: Когда шахматисты заходят в помещение, они просто напрямую заходят с улицы, из этих красивых машинок, которые здесь опять присутствуют, и прямо идут сквозь зал, сквозь фойе гостиницы, проходят прямо в игровую комнату и там сразу садятся за стол. То есть их здесь никто не обыскивает. Во всяком случае, мне так видится. Может быть, они по пути заходят ещё куда-то, но я этого не видел.

Е.СУРОВ: Каждого шахматиста привозит персональный автомобиль?

Д.ОСТАНИН: Да, здесь очень симпатичные машинки, и каждая машинка довозит конкретного шахматиста. Я вот сейчас вижу в окно стоянку, и там почему-то стоят две машины, хотя обычно там стоят пять или шесть.

Е.СУРОВ: То есть через два с лишним часа после начала тура организаторы не предполагают, что больше одной партии может закончиться.

Д.ОСТАНИН: Да-да, видимо, так.

Е.СУРОВ: А как далеко они живут от игрового зала?

Д.ОСТАНИН: К сожалению, я не знаю, где живут шахматисты. Но вообще, если брать расстояние от центра города, то мне показалось, что это не самое близкое место. Правда, меня не возят на машинке, я пользуюсь автобусом. Дело в том, что рядом улица называется… Мы бы перевели это как "улица хоккея на льду". Здесь большой зал, из него переход сразу из гостиницы в некий большой спортивный комплекс (переход находится этажом выше), и я подозреваю, что там огромное поле для хоккеистов. Так что всё это находится, скажем, не в самой гуще центра города.

Е.СУРОВ: Скажите, а вообще в городе, за пределами того места, где вы сейчас находитесь, как-то ощущается, что здесь проходит один из сильнейших шахматных турниров в истории? Люди вообще об этом знают?

Д.ОСТАНИН: Я думаю, что в большинстве своём нет. Те, кто имеет какое-то отношение к шахматам, конечно, знают. Вот приехали же русские люди, болельщики, сюда на турнир.

Сегодня был забавный случай. Я ехал в автобусе, а вошёл в автобус вместе с девушкой, голова которой была покрыта платком – то есть она была мусульманкой. И вот мы сидим – я, православный поп в чёрном облачении, крест закрыт фотоаппаратом, поскольку висит на груди, с большой сумкой, и она сидит рядом. Я на неё посмотрел, мы улыбнулись друг другу. А вокруг норвежцы, смотрят на нас и тоже улыбаются. Потому что как православный поп, так и девушка-мусульманка равно далеки от норвежцев. Но, как это ни удивительно, мы с ней поговорили – о шахматах. Она заинтересовалась, куда я могу ехать в таком облачении и с фотоаппаратом. Это действительно странно выглядело, и если бы в этот момент кто-то нас с ней сфотографировал, это было бы замечательное фото! Она спрашивает: а куда ты едешь? Я говорю: здесь сейчас проходит сильнейший турнир, играют лучшие шахматисты планеты. Она говорит: да, это интересно. А сама она из Ирака, кстати, симпатичная девушка. Так что мы немного поговорили о шахматах.

Думаю, что местные жители всё-таки знают о турнире – они, может быть, где-то видели какие-то плакаты. Потому что мой коллега-священник, который постоянно служит в Ставангере, как раз был в аэропорту во время приезда шахматистов и рассказывал мне по телефону, что видел эти машинки, развозящие игроков. И ещё удивился, когда увидел их в таком количестве. Зато теперь, говорит, я понял, куда ты поехал и для чего.

Е.СУРОВ: Какие у вас впечатления об участниках? Кто-то конкретно, может быть, чем-то удивил, необычным поведением?

Д.ОСТАНИН: Я смотрю со своей колокольни, как поп. Мне, конечно, было очень приятно, что я увидел на лицах людей, которые приехали играть, то, что они меня узнали с прошлого, 2014 года. Наши участники, понятное дело, – и Владимир Крамник, и Сергей Карякин ко мне подошли, мы поздоровались. Магнуса я поздравил по-норвежски после блицтурнира, буквально выдернул его между двумя пресс-конференциями, попросил сфотографироваться. Он сказал: "Да, почему бы нет?" Я заметил, что это будет интересное фото – чемпион мира с православным священником. Как мне кажется, это нечасто бывает.

Д.ОСТАНИН: …Ой, мне кто-то звонит по телефон! Значит, работает. Одну секундочку!

Е.СУРОВ: Значит, не такие уж суровые античитерские меры.

Д.ОСТАНИН: Но это всё-таки уже второй этаж! Тогда надо было отключать по всей гостинице.

Очень приятно было побеседовать с Левоном Ароняном. У него здесь есть группа поддержки, приехали армяне из Ставангера и присутствуют на каждом туре, начиная с нулевого дня. Сегодня один из почитателей сидит с армянским флагом, расстелил его у себя на коленях и сидит буквально прямо перед Левоном. Мы немножко поговорили с Левоном – он тоже отреагировал на мой внешний вид, на моё облачение. И мы даже затронули с ним тему, как получилось, что Армения оказалась вне общего православия, почему они являются монофизитами. И оказалось, что Левон очень хорошо знает эту церковную историю, знает, как возникло это разделение, каким образом всё это происходило. Одним словом, мне было очень приятно, я был удивлён. Это говорит о том, что Левон, кроме шахмат, читает и другие книги.

Потом я поговорил ещё с одним интересным человеком – кстати, сегодня я его здесь не заметил, но он был вчера. Он является корреспондентом основной газеты Ставангера Aftenblad, присутствует на всех турнирах по шахматам, потому что сам играет в шахматы. А ещё он говорит по-русски. И в связи с этим я хочу рассказать одну историю.

Когда я только первый раз приехал в Норвегию – это было в далёком 2006 году, - мне было интересно узнать, как у них устроена университетская система в Осло, и мои друзья меня повели университет. Повёл меня профессор русского языка – он тоже православный прихожанин прихода святой княгини Ольги в Осло, он славист и, естественно, говорит по-русски. Провёл меня в библиотеку, ещё куда-то, а потом повёл на факультет и говорит: хочу тебя познакомить с ещё одним нашим славистом. Там сидел лысеющий молодой человек, филолог, но кроме этого, оказалось, что он – международный мастер по шахматам, Атле Грённ. У него рейтинг, если я не ошибаюсь, 2450. Он активно играет в шахматы, активно их популяризует, у него и сын играет, причём сильно, участвует в детских турнирах.

И вот мы с ним познакомились, поговорили, и он сказал, что русским языком стал заниматься только из-за шахмат. Поскольку, говорит, я шахматами начал заниматься с детства, а там всё было связано с русским языком, с русскими шахматистами, мне пришлось выучить язык. А потом уже в определении того, куда идти и чем заниматься дальше, вопрос не стоял – было ясно, что это будет русская филология.

Но даже не это самое интересное, потому что это, в общем-то, не такое редкое явление. А вот что гораздо реже – так это то, что он, норвежец, показал мне свою диссертацию, над которой он работал. Диссертация посвящена употреблению глаголов русского языка прошедшего времени в комментариях к шахматным партиям. Вот это действительно удивительно!

Е.СУРОВ: Дмитрий, повторите ещё раз для наших слушателей тему диссертации, это очень интересно.

Д.ОСТАНИН: Диссертация посвящена употреблению глаголов прошедшего времени совершенного вида в русском языке в комментариях к шахматным партиям. Дело в том, что эти глаголы в том виде, в каком они употребляются в шахматных комментариях, больше никогда не употребляются ни в каких других ситуациях. Я сейчас пытаюсь вспомнить какой-нибудь пример… Нет, что-то не могу. Но суть в том, что глагол показывает, что действие было совершено, а на самом деле действие не было совершено, оно могло быть совершено только гипотетически.

Д.ОСТАНИН: Мы с ним частенько видимся в Осло, иногда он приезжает на конференции в Берген, недавно останавливался в отеле недалеко от того места, где я живу.

Е.СУРОВ: Мы от вас уже услышали, как минимум, две очень интересные истории, связанные непосредственно со Ставангером и жизнью там. Но тут я должен сказать, что бог любит троицу. Расскажите уж и третью историю, и мы на этом поставим точку.

Д.ОСТАНИН: Надо подумать, какую бы вам третью историю рассказать. Хороший вопрос.

Е.СУРОВ: Я вас неожиданно поставил в тупик…

Д.ОСТАНИН: Да, я так просто сейчас и не вспомню.

Е.СУРОВ: Хорошо, тогда просто вспомните что-то из того, что вы здесь видели за эти три дня.

Д.ОСТАНИН: Из того, что я видел, могу сказать, что мне очень нравится (во всяком случае, пока) та дружелюбная обстановка, которая царит здесь между шахматистами. Я сегодня сидел и думал: вот, мы все играем в шахматы. Допустим, прихожу я в шахматный клуб и начинаю с кем-то играть. И мы с моим партнёром друзья, несмотря на то, что я у него выигрываю. Или проигрываю. От этого он не перестаёт быть моим хорошим другом. А вот как у великих шахматистов? Они сидят в своей комнатке отдыха – я вчера специально попросил зайти туда, посмотреть и сфотографировать её. Там просто стоят стулья, какая-то снедь… Но в общем, какого-то личного пространства, чтобы можно было дистанцироваться от других шахматистов, просто посидеть и не видеть лица своих партнёров, нет.

Д.ОСТАНИН: Ведь все уже столько раз играли между собой, что, я думаю, друг другу надоели хуже горькой редьки. А такого пространства в этой комнатке отдыха как раз и нет.

Е.СУРОВ: Получается, что это не комната отдыха, а комната пыток.

Д.ОСТАНИН: Да! И несмотря на это, спортсмены часто туда удаляются. Правда, довольно быстро оттуда выходят. Например, Карлсен сегодня ходил туда-сюда очень часто. Он вообще как-то очень быстро двигается между столиками, он такой подвижный. Остальные как-то размеренно ходят, а он прямо в таком быстром темпе. И мне кажется, его поведение как-то связано со вчерашней пресс-конференцией, на которой он говорил, что лучшего противника, чем Фабиано Каруана при игре чёрным цветом, для него нет. И лучшего подарка ему как бы и не надо. Так что своими этими действиями он, может быть, как-то демонстрирует подтверждение своих слов. Хотя времени сегодня он тратит не меньше, чем обычно.

А вчера мне удалось поговорить с Хенриком Карлсеном – отцом Магнуса. В 2014 году я взял у него интервью для нашей местной газеты – я живу в маленьком городе, там меньше двадцати тысяч населения, у нас небольшая коммуна и есть своя газета. И ещё в 2014-м я хотел организовать у нас в коммуне шахматный клуб. И вот, окрылённый этой идеей, я подошёл к нему и говорю: так и так, я хочу организовать шахматный клуб. Мы немного поговорили, потом это интервью было опубликовано в нашей местной прессе на норвежском языке. И в этот раз снова мы с ним встретились, он как раз тоже закончил пресс-конференцию, увидел меня, улыбнулся, и я понял, что нужно ловить момент. Подошёл, спросил: можно у вас взять ещё раз интервью? Он говорит: да, конечно. Я, правда, уже был без церковного облачения, говорю: я теперь предстаю перед вами, так сказать, в новом виде. И мы поговорили, в общем-то, об очень интересных вещах. Мы говорили о детских шахматах, о том, что должны чувствовать родители, когда ребёнок проигрывает. То есть насколько тонко нужно чувствовать, что ребёнок играет в шахматы, что он не относится к ним серьёзно – для него это именно игра. В общем, я вам текст интервью переведу на русский язык.

Е.СУРОВ: Да, вы нам все карты-то не раскрывайте.

Д.ОСТАНИН: Это было интересное интервью, и я был очень доволен. Да и сам Хенрик сказал уже потом, при выключенном микрофоне, что я задавал очень хорошие вопросы. Он был явно доволен. Разумеется, я поблагодарил его.

А всё дело в том, что это имеет прямое отношение ко мне. Потому что буквально три месяца назад мы – я, один школьный учитель, параллельно работающий в магазине в нашей коммуне, и ещё один человек, который возглавляет отдел, отвечающий за связь с бизнесом в коммуне – собрались вместе (мы все шахматисты). Мне позвонил тот последний упомянутый, сказал, что прочитал то интервью трёхгодичной давности, в котором я говорил, что хотел бы открыть детский шахматный клуб, - и не могли бы мы встретиться и поговорить. Я согласился на встречу, мы поговорили, и он решил, что мы будем организовывать шахматный клуб. И вот мы втроём три или четыре раза собирались, обговаривали все детали – как мы это видим, кто и чем будет заниматься. И всё – мы зарегистрировали организацию, и теперь у нас есть шахматный клуб, который получает спонсорскую поддержку нашего крупнейшего банка. Коммуна нас также поддерживает во всём и помогает нам всем, чем может. В общем, меня уже стали узнавать на улицах, даже когда я без церковной одежды. У нас в семье есть обычай – на День Победы возлагать цветы к памятнику девушке, которая во время войны помогала советским военнопленным, приносила им еду, будучи совсем девчонкой. И наши благодарные жители в позапрошлом году поставили ей памятник, в память о всех тех, кто в одиночку вносил свой вклад в победу во Второй мировой войне. И вот мы с супругой и с детьми 8 мая приходим к этому памятнику и возлагаем цветы. В этом году мы сделали точно так же. Конечно, я был в своём церковном облачении. Все посмотрели на меня, всё это увидели. И тут ко мне подошёл наш министр нефти и газа – он специально для этого приехал к нам в село, – пожал мне руку и спрашивает: "Это ты шахматный клуб открыл?" Я говорю: "Ну да". Он отвечает: "Спасибо, я очень рад!" Мы немного поговорили, потом он пригласил нас на торжественный обед, мы там сидели и тоже говорили с ним о шахматах. Я объяснял ему, что это очень важно – что теперь шахматы будут в нашей коммуне, в нашем муниципалитете будет шахматный клуб.

Так что тот разговор с Хенриком в 2014 году я воспринимаю как некое благословение от чемпиона мира на то, чтобы мы открыли шахматный клуб и занимались шахматами. Пока с детьми, хотя и взрослые тоже приходят и играют между собой.

Е.СУРОВ: Спасибо! Вот, наверное, та самая история, о которой я просил.

Вы знаете, Дмитрий, так быстро бежит время, что Карслен уже успел сыграть с Каруаной вничью. Тогда мы вас сейчас отпускаем, а я напоминаю, что это был Дмитрий Останин, который находится в Ставангере и работает там для нас, рассказывает, что происходит. И сегодня он рассказал несколько интересных историй. Один короткий вопрос напоследок: мы последние минут пять слышали там детские голоса совсем уж маленьких детей. Что там происходит?

Д.ОСТАНИН: Да, здесь лежат такие большие подушки, и ребёнок разбегается, бежит из одного конца гостиницы в другой и прыгает в эти подушки!

Е.СУРОВ: Понятно. А я подумал вот о чём: наш сайт Chess-News – это тот самый автобус, в котором легко уживаются вместе и православные, и мусульмане, и вообще кто угодно.

Д.ОСТАНИН: И дети!

Е.СУРОВ: И дети тоже. У нас двери открыты для всех. Спасибо!

Д.ОСТАНИН: Спасибо вам! Всего доброго, до свидания!


  


Комментарии

Спасибо за интересный

Счет: 3

Спасибо за интересный репортаж!

Смотрите также...

  • Запись прямого эфира: 04.06.2014, 19.15
    Длительность: 28 минут

    Е.СУРОВ: Итак, прямой эфир, у микрофона Евгений Суров. Представляю нашего гостя, по телефону из Ставангера  Дмитрий Останин.  Дмитрий, еще раз добрый вечер, расскажите о себе.

  • Д.ОСТАНИН: Мне как священнику Русской православной церкви интересно было бы узнать, насколько помогает вам ваша философская позиция. Насколько я заметил из ваших интервью, из всех наших шахматистов у вас, наверное, наиболее взвешенная жизненная позиция. Может быть, влияет то, что вы живете по большей части во Франции…

  • Д.ОСТАНИН: Прежде всего я поздравляю вас с заслуженной победой! В связи с этим хотелось бы спросить вот о чём. По возрасту вы не являетесь патриархом современных шахмат, потому что есть шахматисты более пожилого возраста. Но по факту, по значению, по тому, что вы сделали для шахмат, вы – патриарх. В связи с этим вопрос, который задают многие: чувствуете ли вы себя патриархом шахмат?

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник здесь, в Ханты-Мансийске, как и все остальные гроссмейстеры. Скажите, Владимир, сейчас многие шахматисты пользуются Твиттером, Фейсбуком, и благодаря этому мы кое-что знаем о них: как они готовились к турниру, где они были (один тут, другой там), кто когда приехал. А о вас мы не знаем ничего. Вы можете, не раскрывая больших секретов, все же рассказать, когда вы приехали, как и где готовились к турниру?

  • Е.СУРОВ: 21.04 московское время, прямой эфир Chess-News. Вот мы наконец дождались – на прямой связи Легница, наш корреспондент Мария Боярд и гроссмейстер из Украины – уже второй гроссмейстер из Украины на сегодня – Александр Арещенко, который завершил свою партию. Александр, слышно ли нас?

    А.АРЕЩЕНКО: Да, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер. Правильно ли я понимаю, что ваша партия на первой доске с Романовым завершилась вничью?

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.

  • Запись прямого эфира: 22.11.2014, 22.45
    Длительность: 15 мин.

    Е.СУРОВ: Дамы и господа, недолго пришлось ждать. С Анной Музычук мы уже поговорили, и теперь на связи – чемпион Украины, победитель мужского турнира Юрий Кузубов. Юрий?

    Ю.КУЗУБОВ: Добрый вечер, Евгений!

  • Запись интервью: 23.01.2016, 16.00 Мск
    Длительность - 10 минут

    Е.СУРОВ: Юдит, здравствуйте! Очень приятно видеть вас здесь, в Вейк-ан-Зее. Вы сказали, что испытываете ностальгию. А сколько раз всего вы играли здесь?

    Ю.ПОЛГАР: Я играла здесь шесть раз. Первый раз - в группе В, а потом пять раз – в группе А.

    Е.СУРОВ: И какое у вас здесь было самое большое достижение, наилучший результат?

  • Запись прямого эфира: 13.03.2016, 18.10
    Длительность - 18 минут.

    Е.СУРОВ: 18.08 московское время, это прямой эфир Chess-News. Сейчас мы связываемся с Телеграфом, где проходит третий тур турнира претендентов. На месте событий находится наш корреспондент Мария Манакова. Мария, приветствую!

    М.МАНАКОВА: Я здесь! Здравствуйте всем!


  • Нэлла Гельфанд - с 46-й минуты записи прямого эфира.

    Е.СУРОВ: Мы вас, между прочим, очень давно ждали. Мы были в курсе, что вы рано или поздно приедете на матч и очень хотели с вами пообщаться. Вы, конечно, внимательно следите за сыном в течение последнего месяца?

    Н.ГЕЛЬФАНД: Да, конечно.