Былое и думы

Время публикации: 05.08.2018 15:53 | Последнее обновление: 19.08.2018 19:29

"Матча на первенство мира мы вероятно не скоро дождемся. Катаясь на коньках, доктор Тарраш упал, расшибся и... матч оказался отложенным до осени 1905 года".

На это трогательное сообщение я наткнулся в журнале "Шахматное обозрение" (68-69) за 1904 год. Даже несмотря на язвительную концовку заметки – "остается пожелать, чтобы доктор Тарраш не упал и в будущем году", есть что-то умилительное в строках о претенденте на мировое первенство по шахматам, докторе медицины, поскользнувшемся на льду нюрнбергского катка.

Падение оказалось не смертельным, но, хотя уже очень скоро Тарраш пришел в себя, его матч с чемпионом мира Ласкером состоялся только в 1908 году. А уже на следующий год в сентябрьском номере того же журнала раздался крик о помощи.

(перепечатка "Шахматного обозрения" из Deutsche Schachzeitung)

К шахматному миру!

Мы готовы предстоящей зимой, в декабре, январе, феврале и марте, сыграть матч за первенство мира и просим шахматный мир выказать интерес к нашему начинанию установлением приза для победителя.

Матч будет публичным. Будут приняты меры к тому, чтобы любители всего света, где бы они ни находились, могли доставить себе удовольствие, переигрывая партии матча. Мы приглашаем тех лиц, которые находят, что это предприятие, имеющее общественный интерес, заслуживает более чем только моральной поддержки, присылать их взносы в призовой фонд.

Г-н Г. Бергер (адрес господина Бергера в Граце - Г.С.) любезно выразил готовность принимать взносы в фонд, помещать их в банке, выдавая в получении сумм квитанции, и потом распорядиться этими суммами на основании решения судьи матча.

15 сентября 1909 г.

Эмануил Ласкер, Карл Шлехтер
Берлин и Вена.

Вот какие проблемы, скажут любители шахмат, приходилось решать в старое время с матчами на мировое первенство, то ли дело сейчас. И будут неправы.

Даже не учитывая того, что ни чемпион мира, ни претендент на это звание не подписали пока контрактов с устроителями матча 2018, можно сказать, что в сравнении с аналогичными поединками в прошлом веке соревнование, до начала которого остается только три месяца, очень проигрывает. И проигрывает во всем. Конечно, колледж Холборн расположен в самом центре Лондона, но это ведь только колледж (бывший), который каждый день смогут посещать около четырехсот зрителей.

Всё познается в сравнении. Для тех, у кого короткая память, или для попросту не заставших сравнительно недавние события шахматной истории, замечу, что ровно четверть века назад (1993) в том же Лондоне состоялся другой матч на первенство мира.

Каспаров с Шортом играли на Стрэнде в театре Савой – одном из самых старых и престижных театров английской столицы.

Наполняемость театра Савой 1200 мест, и во время матча зал был заполнен до отказа. Так было, во всяком случае, на тех партиях, на которых побывал автор этих строк.

Но театром Савой дело не ограничивалось. На всё время состязания был снят знаменитый Симпсон на Стрэнде – старинное шахматное кафе, где бывали Стаунтон, Морфи, Стейниц, Цукерторт и многие другие знаменитости. Здесь располагался пресс-центр поединка, а вечером за ресторанными столиками можно было увидеть не только журналистов, но и любителей шахмат, порой и участников матча. Телевизионные каналы Би-Би-Си соревновались друг с другом, чтобы первыми передать последние известия с матча или включить прямую трансляцию, дабы послушать не только комментарии гроссмейстеров, но и какого-нибудь знаменитого посетителя – актера, писателя или спортсмена. Замечу еще, что призовой фонд тогда составлял около двух миллионов долларов.

Кто-нибудь скажет, что всё это стало возможным потому, что участником матча был англичанин. На это можно возразить, что лондонская половина матч-реванша Каспаров - Карпов (1986) проводилась в концертном зале престижнейшего отеля Парк-Лейн на Пикадилли, открывала поединок Маргарет Тэтчер, и только в Лондоне (вторая половина матча проводилась в Ленинграде) призовой фонд превысил миллион долларов. А ведь это было более трех десятков лет назад, и можно посчитать, какой сумме соответствует сегодня тот миллион.


Премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер открывает матч-реванш Каспаров - Карпов (Лондон 1986)

Вы скажете, что и гроссмейстерам (даже самого высокого ранга), и мастерам, не говоря уже о рядовых любителях, нет никакого дела ни до гонораров в матчах на мировое первенство, ни до паблисити, ни до места их проведения, ни до того, кто открывает их или просто посещает соревнование. Как сказать. Ведь имидж шахмат, заинтересованность спонсоров не только в матчах на мировое первенство, но и в турнирах самого различного уровня, прямым образом зависят от матча двух сильнейших на данных момент игроков мира. И не только от шахматного содержания поединка, но и от многих, очень многих внешних сторон самого важного состязания года.

* * *

А что с женским мировым первенством сегодня? Снова обратимся к истории.

В 1949 в Москве проводился чемпионат мира среди женщин. Мы уже говорили, как голландка Фанни Хеемскерк пыталась конкурировать в том турнире с советскими шахматистками и что из этого вышло.

Хотя представительницы Советского Союза впервые участвовали в борьбе за первенство мира, задача, поставленная перед ними и их тренерами была проста: высшее звание кровь из носу должно быть завоевано. По классу игры они, профессионально занимавшиеся шахматами, и так на голову превосходили своих зарубежных соперниц, но ничто не могло быть пущено на самотек. Сидевшие в зале тренеры и секунданты советских участниц занимались откровенными подсказками. На шахматном жаргоне это называлось "давать маяки". Не только мастер Поляк (муж Рубцовой) и мастер Коган (секундант Быковой), но и другие тренеры, не отрываясь, следили за партиями своих подопечных, давая маяки в критические моменты.

"А неплохую партийку я сегодня сгонял против Толуша", - хвастался один из них, и всем было понятно, о чем шла речь.

Та же картина повторялась и в других соревнованиях женщин на высшем уровне.

Яков Исаевич Нейштадт заходил несколько раз в Центральный театр Советской армии, где в 1955 году игрался турнир претенденток.

Нейштадт вспоминает, что в кулуарах гуляла частушка московского мастера Евгения Загорянского: "Как играет Сейла де Мосчини, так играть бы впору и мужчине. Подойду и полюбуюсь снова, как играет Поляк де Рубцова". (Сейла Бадо де Мосчини (1910-2000) – аргентинская шахматистка, участница того турнира).

Сильнейшая шахматистка планеты определяется в матчах. Так было и совсем недавно в двух китайских городах, но никакого внимания тот матч не привлек. Вот вы, к примеру, помните имя сегодняшней чемпионки мира? А проигравшей ей бывшей чемпионки?

Всему виной на редкость нелепая и запутанная система, по которой сегодня разыгрывается высшее звание у женщин. Звание чемпионки определяется после турниров Гран-При или по нокауту, где случайность играет огромную роль и зачастую не отображает действительного положения дел в женских шахматах. Сильнейшая шахматистка мира Хоу Ифань вот уже несколько лет просто отказывается от участия в подобной лотерее. Не говоря уже о том, что весь календарь давно смят, и женщины, отставая от схемы, играют турниры, которые должны были быть давно сыграны. Запаздывают и турниры Гран-При, запаздывают и нокаут-чемпионаты. Что ж удивительного, что новоиспеченные чемпионки пребывают на троне всего лишь несколько месяцев. Замечу, что от нынешней системы избавиться будет непросто, ведь в нокаут-турнир 2020 года уже отобрались счастливицы из первенства Европы, прошедшего недавно.

Одним словом, всё перепуталось донельзя. Впрочем, замечательный поэт предвидел всё сто лет тому назад:

Всё перепуталось, и некому сказать,
Что, постепенно холодея,
Всё перепуталось, и сладко повторять:
Россия, ФИДЕ, Лотерея.


  


Смотрите также...