55+

Время публикации: 12.04.2019 23:40 | Последнее обновление: 13.04.2019 13:49

Юбилейное поздравление, которое вы читаете, было написано ровно год назад, но никакого плюса после 55 тогда не было.

Перед тем как представить текст вашему вниманию в прошлом году, я еще раз перечел его. И поежился: попытки аналогий и сопоставлений, мрачные примеры из мировой истории, сомнительные параллели. Это ли поздравление с днем рождения? Нет, решил я – отложу-ка публикацию на год. А вот год спустя тот же самый текст примет совсем другое звучание.


* * *

В эмиграции в тридцать четыре года у Ленина было прозвище Старик. Он говорил тогда Глебу Кржижановскому: «Худший из пороков - это быть старше 55 лет». На чем основывал свое заключение будущий вождь октябрьского переворота, сказать трудно, но сам Ленин в этот порок не впал, уйдя из жизни на пятьдесят четвертом году.

Его преемник, к сожалению, не последовал этому примеру, что в конечном итоге стоило жизней миллионам его сограждан. Но и Сталин кокетничал почему-то с той же самой цифрой. В беседе с Фейхтвангером он упомянул о том, что запретил публичное празднование своего 55-летия.


Фейхтвангер, Сталин (Москва 1937).

На письме Всесоюзного общества старых большевиков, в котором предлагалось использовать его 55-летний юбилей для пропагандистской кампании, Сталин начертал резолюцию: «Я против, так как подобные начинания ведут к усилению “культа личностей”, что вредно и несовместимо с духом нашей партии» (Вопросы истории КПСС. 1990. №3. С.104.).

19 декабря 1934 года Политбюро принимает решение: «Уважить просьбу т. Сталина о том, чтобы 21 декабря в день 55-летнего юбилея его рождения никаких празднеств или торжеств или выступлений в печати или на собраниях не было допущено» (РГАСПИ. Ф.17. Оп.163).

Почему оба вождя, стоявшие у руля в советском государстве, были так пристрастны к цифре 55? Неужели их нервировали исторические параллели: в момент убийства Юлию Цезарю было 55 лет; в том же возрасте – 55 – Карл Пятый добровольно отказался от верховной власти и удалился в монастырь, где бывший император и провел остаток жизни.

Да и Артур Шопенгауэр, которого Ленин нещадно критиковал в своих трудах, приступив к окончательной редакции книги «Мир как воля и представление», писал: «Мне только что минуло 55, значит я вступаю в тот возраст, когда жизнь кажется всё более и более проблематичной; даже в том случае если бы она продлилась еще долго, умственные силы всё же начинают ослабевать».

Философ, думавший подобным образом, не был единственным. На склоне лет Курт Воннегут заявил, что лучшие свои книги написал до того, как ему исполнилось 55. «Мне не нравится то, что я делаю сейчас, – признался знаменитый писатель. – Перечитывая написанное мною в последнее время, должен сказать, что это менее ясно и интересно, чем казалось мне в процессе работы. И первый, кто замечает это, я сам».

На отметке 55 ушел из жизни Иосиф Бродский. Совсем молодым он писал Евгению Рейну: «Хиромант и некрещеный человек Михаил Красильников посулил мне беспечное существование до 55 лет» (Бродский из письма Рейну 16.6.1961).

В 55 ушел от нас и Борис Немцов. Но его смерть, если вы помните, произошла не от сердечной болезни, как это было в случае Бродского. Напротив, Немцов находился в самом расцвете своей деятельности: молодой, красивый, пышущий  энергией.

Вы спросите, наверное, к чему это всё? И куда вообще клонит автор, ведь сайт-то шахматный? Хорошо, вернемся к шахматам.

Михаил Нехемьевич Таль прожил только 55.

В возрасте 55 от нас ушел и Тигран Вартанович Петросян. Результаты девятого чемпиона мира в последние годы жизни начали резко падать, правда, причиной этого стал не столь возраст, сколь тяжелейшая болезнь, сведшая Петросяна в могилу.

Вы понимаете теперь, что начало такого поздравления Гарри Каспарову, тоже ставшего в прошлом году круглым отличником (13 апреля 2018 года тринадцатому чемпиону мира исполнилось 55), вряд ли было уместным, но теперь, когда вторая пятерка превратилась в шестерку, публикации самое время.


Матч-реванш на первенство мира Каспаров - Карпов (Лондон 1986). Беседа под бдительным оком специально приставленного к Каспарову подполковника КГБ Виктора Литвинова. И автору этих строк, и тем более Гарри Каспарову еще далеко до 55.

Может показаться панегириком тому времени, но представляется маловероятным, чтобы остановившиеся на отметке 55 Таль и Петросян достигли таких же вершин в шахматах, если бы им довелось жить, скажем, в начале XXI века.

Да и увлекла ли бы вообще мальчика из Риги с пронзительным взглядом горящих глаз компьютерная, трудоемкая игра, в которой непосредственно игровая зона уступила место другим составляющим? А сына тбилисского дворника, с его невероятным талантом, но и с природной ленцой и сибаритством? Сомнительно.

В не меньшей степени это относится и к бакинскому вундеркинду.

Не уверен, что Гарику доставило бы удовольствие соревноваться в многочасовом обязательном сидении перед экраном, даже если дебютную подготовку он всегда ставил во главу угла и был в ней силен, как никто. Да и фантазия и вдохновение, уступив место памяти и конкретным, требующим каждодневного пополнения  знаниям, играют сегодня значительно меньшую роль, чем когда-то.

Думаю, что не только те шахматы, но и то невероятное, специфическое время огромной, развалившейся империи, постоянное состояние быть начеку, бороться, лавировать и маневрировать в условиях советского истеблишмента, а впоследствии и борьба с ним (при всех плюсах, которые он получил от системы) закалило Каспарова и во многом способствовало тому, кем он стал.

У Таля, особенно в молодые годы, была колоссальная масса витальной энергии. Могу засвидетельствовать: такое же, если не большее ощущение имело и до сих пор имеет место при общении с Гарри Каспаровым.


Гарику семнадцать лет. С Михаилом Талем. (Скара 1980).

Он до сих пор фонтанирует идеями, а беседу с Каспаровым можно назвать таковой лишь условно. Прислушиваться к собеседнику никогда не являлось сильной стороной Гарри, правда, сегодня возраст, жизненный опыт и главное – род занятий, предусматривающий дать возможность оппоненту высказаться, несколько смягчили его. Но всё равно в поседевшем и несколько погрузневшем можно, получше вглядываясь, заметить темпераментного Гарика восьмидесятых годов.


В центре – Бессел Кок (Брюссель 1986)

Мы познакомились почти сорок лет назад на турнире «Интерполис» в Тилбурге (1981). Тогда же он в первый раз в жизни прочел книгу, напечатанную не в Советском Союзе. Помню и название той книги: Авторханов - «Технология власти» (или это было «Происхождение партократии»?). Она так захватила юношу, что порой, если выпадала свободная минутка, он пренебрегал велосипедом, презентованным ему организаторами, предпочитая чтение.

«Здорово поливает Авторханыч!», - восклицал Гарик, когда мы встречались за завтраком, и объяснял мне прочитанные поздним вечером  страницы книги известного советолога. Каспаров читал неимоверно быстро, извлекая из содержания самую суть, не заморачиваясь на стиль и манеру изложения: ЧТО для него всегда было важнее, чем КАК.

Первого марта 2013 года он покинул Россию. Старая шутка гласит: вместо того, чтобы эмигрировать за границу, он решился на нечто более авантюрное - остался дома. Гарри не из робкого десятка, но такого авантюрного решения не принял. Ведь все помнят и полицейский автобус, и пять суток проведенных за решеткой, и попытку возбуждения дела, и бесчисленные провокации, даже физическое воздействие. И недвусмысленные угрозы, когда его пребыванию на свободе стала угрожать прямая опасность. И последний аккорд: предупреждение Бориса Немцова – имей в виду: следующий на очереди – ты. И подтверждение этому: пришедшая через два дня после отъезда повестка с настоятельной просьбой явиться в Следственный Комитет…

Еще до поездки в Америку (1935-1936) Илья Ильф вздыхал: «репертуар исчерпан», «ягода сходит». Каспаров в 2008 году отошел от практической игры (какие-то эпизодические рапид и блиц-турниры,  конечно, не в счет), но в других областях от состояния «ягода сходит» ему еще очень далеко.

Многие, обладая одной-единственной искрой божьей, ухитряются с ее помощью поддерживать огонь едва ли не всю жизнь. В этом нет ничего зазорного, но это не случай Каспарова. На фоне одного выдающегося таланта Гарри обладает целый россыпью самых разнообразных других.

Уже шесть лет живущий в Нью-Йорке, очень популярный и востребованный политический обозреватель и аналитик, он постоянно выступает с лекциями на различных конференциях, симпозиумах и форумах.

Континенты, страны и города мелькают в графике его выступлений с калейдоскопической быстротой, а количество трансатлантических перелетов за год обычно с лихвой превышает два десятка. В 2016 году, например, на его счету набралось таких 27 (!), не говоря о постоянных перелетах внутри самих Соединенных Штатов.

Вот его недельный маршрут конца октября - начала ноября 2018 года. Беспересадочный пятнадцатичасовой полет Нью-Йорк - Сеул, из   Южной Кореи в Австралию, затем Новая Зеландия, Окланд – Сан-Франциско и в заключение Сан-Франциско – Нью-Йорк. И в каждом городе лекция перед многочисленной аудиторией.

«Тяжелее всего было в Брисбене, - признавался Каспаров, - в какой-то момент, когда пошли уже ответы на вопросы, я почувствовал, что "плыву" - глаза закрывались сами собой…»

Добавим еще постоянную, отнимающую немало времени работу в Kasparov Chess Foundation, поездки в филиалы этой организации на всех континентах, регулярные публикации книг, участие во многих других проектах.

В отличие от Бродского и Таля, с великолепным равнодушием пренебрегавших всем в физической сфере и сокращавших жизнь всеми доступными им способами, Каспаров старается следить за своей формой: бег, велосипед, фитнес-клуб, бассейн. Правильнее сказать – старался: времени катастрофически не хватает, а постоянные перелеты-переезды, смены часовых поясов и накопленная усталость требуют просто пассивного отдыха. Но даже на отдыхе он не выпускает из рук айфона: не только регулируются текущие дела, но и даются многочисленные интервью: события в резко ускорившемся мире сменяют друг друга с пугающей быстротой, а мнение Каспарова интересно многим.

Его будущему биографу не позавидуешь. Каспаров знаком с таким количеством самых разнообразных людей, что его жизни хватило бы на полдюжины других, заурядных, и порой кажется: не может быть, чтобы всё это происходило с одним и тем же человеком.

В интервью перед победным матчем с Анатолием Карповым Каспаров сказал: «Не пощажу себя…» Эти слова являются по сути концепцией его жизни: за что бы он ни брался, он делает это с невероятной страстью и полной отдачей всех сил.

В 1989 году, еще во времена Советского Союза увидела свет книга Каспарова «Безлимитный поединок». За четыре года до выхода книги Гарри стал чемпионом мира. Защитил звание. Выиграл еще несколько турниров и матчей. Казалось бы, цель достигнута, можно остановиться, передохнуть.

«Многие недоумевают: зачем я продолжаю эту изнурительную борьбу? зачем рискую? Молод, материально обеспечен, достиг вершины в своей профессии! Чего еще? В какой-то момент — после четвертого матча (с Карповым – Г.С.) — я тоже подумал: всё, война закончилась. Это была иллюзия. Закончился лишь определенный этап моей жизни. И каждый раз, перерастая очередную проблему, побеждая очередного противника, я видел, что главные сражения еще впереди. (…) Сегодня я свободен от иллюзий. И мог бы повторить слова Роберта Джордана из романа Хемингуэя “По ком звонит колокол”: “Впереди пятьдесят лет необъявленной войны с фашизмом, и я подписался на весь срок”. Мой безлимитный поединок…»

Так кончается книга. Хотя речь в ней шла главным образом о шахматном пути чемпиона, несколько страниц было посвящено и борьбе с функционерами из Спорткомитета, во многом формировавшими и политику ФИДЕ.

В книге впервые прозвучали такие выражения, как «политический и общественный климат в стране», «свобода самовыражения», «авторитарная идеология». Уже тогда можно было видеть, что эмоции переполняют его и ему хочется сказать больше, чем он сказал.
Хотя с тех пор прошло тридцать лет, у Гарри Каспарова образца 2019 года патроны еще не отсырели, и он по-прежнему находится в привычном состоянии борьбы.

То, что говорит Каспаров, говорить нельзя, полагают его недруги. Говорить по-другому — нельзя тем более, – возражают его поклонники. Но и пылкие приверженцы его, и разъяренные хулители (многочисленные имена которых вы можете найти тут же, не отходя от экрана) должны постоянно держать в голове, что обычные характеристики в случае Гарри Каспарова неуместны: как можно, со знаком плюс или минус, описать такое явление природы, как гром? Водопад? Ураган?


* * *

В литературе может быть проведена переоценка ценностей, и, случается, писатели, на редкость популярные при жизни, очень скоро оказываются прочно забытыми. В шахматах такая смены караула невозможна: Капабланка всегда останется Капабланкой, Алехин - Алехиным, Ботвинник – Ботвинником.

Достижения Каспарова тоже являются непреложными фактами: говорящими сами за себя результатами его матчей на мировое первенство, турнирными таблицами, сыгранными партиями. Это ли не самое веское доказательство? Казалось бы, даже те, кому по искренней или по приспособленческо-лизоблюдской причине не нравятся политические воззрения Каспарова, не могут не признать его выдающихся успехов в шахматах.

Так думал я до недавних пор. Оказалось – не так. В последние годы мы всё чаще встречаемся с жалкими потугами «распыления» его имени на родине, замалчивания многолетнего периода, когда Каспаров единолично царствовал в шахматном мире, выбрасывания «опасной» фамилии из публикаций, в которых имени Каспарова не могло не быть. Объявление бывшее не бывшим, а то и откровенной ложью.

«В матче Гарри Каспарова с Владимиром Крамником (2000 год) Каспаров верил, что легко сокрушит соперника, но Крамник подобрал дебюты таким образом, чтобы сломать Каспарова психологически, надавить на все его больные стороны. В итоге после того матча Гарри Кимович закончил с шахматами, разбившись о "берлинскую стену" испанской партии Владимира Крамника».

Это цитата из интервью президента шахматной федерации России газете «Известия» от 24 октября 2018 года. Неопровержимые факты говорят об обратном. Именно: Гарри Каспаров после 2000 года не оставил шахматы, а наоборот – выступая во многих элитных турнирах, победил почти во всех, а турнир в Астане (2001) не только выиграл, но и одержал победу над Владимиром Крамником в том же «берлинском» варианте испанской.

Можно вспомнить и Суперфинал чемпионата России в 2004 году, когда разрыв между Каспаровым и занявшим второе место Александром Грищуком составил полтора очка, и многие другие соревнования.

В Советском Союзе, где социальный заказ всегда превалировал над фактами и документами, многие исторические факты, в том числе и шахматные, подверстывались под нужды сегодняшнего дня. Примеров здесь несть числа, и случай с Алехиным («белогвардейцем, двурушником и ренегатом», а потом «нашим великим чемпионом, основателем отечественной шахматной школы») наиболее характерен. Совсем недавно же можно было прочесть смехотворное предположение, что членство Алехина в коммунистической партии было осознанным идейным поступком, да и выезд за рубеж в 1921 году рассматривается как возможный посыл за границу с определенными целями.

В нынешней России прошлое подвергается зачистке, а факты пытаются подменять мифами, которые должны служить «интересам родины».

В стране процветает патриотизм, который Чаадаев характеризовал как «разнузданный», а философ Владимир Соловьев (творчеству которого была посвящена курсовая работа студента-правоведа Алехина) — как «завывающее и хрюкающее воплощение национальной идеи».

Еще в прошлом веке в некоторых странах Западной Европы патриотом называли политика, пребывающего в вечном беспокойстве и недовольстве; да и первоначальное значение слова «патриот» означало «недовольный». Патриоту противопоставляли придворного, куртизана, абсолютно довольного тем, что есть.

Сегодняшние куртизаны критикуют всё хорошее в других странах, переворачивая это хорошее таким образом, что недостатки собственной страны становятся единственными достоинствами. Если же отрицать не получается, ссылаются на высшую ценность — национальную особенность и отличающийся от других стран путь во враждебном окружении. Они поддерживают только идеи, исходящие от официальной власти, а любое альтернативное мнение, любая критика воспринимается как заговор врагов.

Но даже если правда тонет в информационном шуме, даже если эпоха требует всё называть фейком, не верить ничему и никому, подлаживаться под обстоятельства, говорить, что власть всегда права, ненавидеть тех, кто эту власть критикует, роль Гарри Каспарова в мировых шахматах никто не может поставить под сомнение. Пусть наносят комариные укусы те, чьи имена не сохранятся в истории, пусть вообще избегают произносить фамилию тринадцатого чемпиона мира, или упоминают ее только в сочетании со словом «предатель». Предателями в Советском Союзе называли и Солженицына, и Сахарова.

Передергиванию, замалчиванию и клевете рано или поздно наступает конец. И как бы ни сложилась судьба Каспарова, Хронос на его стороне: взгляд из будущего, очищенный от тенденциозности и политического заказа сегодняшнего дня, уверен, будет объективен и на его родине.

В самые беспросветные застойные времена автор цитировал иронично хмыкавшему Корчному гомеровские строки: «Вот что тебе я скажу, и всё это исполнится точно: вскоре тебе здесь дарами такими ж прекрасными втрое за оскорбленье заплатят». Злодей только недоверчиво качал головой и скептически улыбался, ведь тогда это казалось совершенно невероятным, но случилось ведь.

Вспомним напоследок Корнея Чуковского, говаривавшего: «В России надо жить долго, тогда что-нибудь получится!» Но долго жить надо не только в России, долго жить надо всюду, где бы вам ни довелось жить.

Поздравляя легко преодолевшего опасную планку 55 Гарри Каспарова, пожелаем ему еще долгих лет и такого же накала энергии и кипения идей на всех его поприщах.


  


Смотрите также...