Борис Постовский: "Проблема России в том, что у неё очень много сильных шахматистов"

Время публикации: 06.12.2011 18:27 | Последнее обновление: 09.12.2011 13:35

Запись с прямого эфира: 04.12.11, 20.00

Е.СУРОВ: Дамы и господа, в эфире Chess-News. Вот уже просачивается голос Бориса Постовского. Меня зовут Евгений Суров, это прямой эфир, всем спасибо, кто слушает, – а слушает не так уж мало человек. И мы сейчас будем разговаривать с известным шахматным специалистом, тренером Борисом Постовским, который на связи со мной из Соединенных Штатов Америки. Здравствуйте!

Б.ПОСТОВСКИЙ: Добрый день.

Е.СУРОВ: Вы из Бостона, да?

Б.ПОСТОВСКИЙ: Да, я действительно из Америки, из Бостона, из своей квартиры. Очень приятно всех приветствовать.

Е.СУРОВ: Конечно же, Борис Постовский известен прежде всего тем, что в 90-е годы и в начале 2000-х успешно возглавлял сборную России, даже можно сказать, более чем успешно, выиграл все турниры, в которых участвовал в качестве главного тренера. И в связи с той проблемой, которая встала в последние несколько лет – проблемой главного тренера сборной России, - имя Постовского фигурировало, так или иначе, в списке кандидатов. Правда, фигурировало в тех списках, которые составляли, скажем так, шахматные специалисты. А вот в тех, которые составляли чиновники, руководящие Российской шахматной федерацией, боюсь, что имя Постовского если и фигурировало, то, скорее, примерно так, как сегодня, в день выборов, фигурируют некоторые партии, кроме «Единой России». Кстати, сегодня у нас в России голосование. Борис Наумович, вы знали об этом?

Б.ПОСТОВСКИЙ: Конечно, знал. Я вообще интересуюсь всем, что происходит. Я, правда, особенно политикой никогда не увлекался, но как я могу не интересоваться тем, что происходит в России, в Москве? Я коренной москвич. Более того, меня интересует это еще и потому, что мои старшие внуки учатся в Москве – внучка в университете, внук в институте электроники и математики, - поэтому меня это очень интересует. Потому что от того, как дела в Москве, во многом зависит их будущее. Ну и потом я сам ведь живу-то здесь, сейчас ведь любой человек может жить, где захочет. А так-то я – россиянин, москвич. Как я могу не интересоваться? Да и сейчас я интересуюсь, как идут выборы, слушаю, как они проходят. Мне все это интересно.

Е.СУРОВ: Но между прочим, когда речь заходит о вашей кандидатуре на пост главного тренера… Может быть, сейчас уже не заходит, но некоторое время назад, когда еще не был известен тот, кто будет тренировать нашу сборную в ближайшей перспективе, то многие, даже те, кто симпатизирует вам, предъявляли такой аргумент: так он же живет в Америке! Как он будет тренировать? Что, ему постоянно оплачивать перелеты, проживание здесь? И вообще, как он из Америки собирается следить за игроками? Вот такие аргументы приводились.

Б.ПОСТОВСКИЙ: На мой взгляд, как раз эти-то аргументы несерьезные. Потому что очень многие тренеры… Ну возьмите сейчас тренеров, которые добиваются наибольших успехов. Это Тукмаков Володя, Владимир Борисович. Он не живет постоянно в Баку, он бывает там крайне редко. Однако он руководит этой командой, и успешно. Или, скажем, Аршак Петросян. Он живет в Венгрии, он же не живет в Армении, и тоже успешно руководит. Так что это как раз при современных технологиях, когда все друг с другом могут говорить, обмениваться информацией, планы составлять, - это, в общем, не является причиной. Ну а прилететь… Большое дело сейчас прилететь из Бостона в Москву! Это ничего не стоит. Тем более, что прилетать надо в основном для согласования планов, для участия в сборах. На мой взгляд, как раз неудачные выступления России, особенно в этом году, связаны с тем, что не были составлены заранее точные планы на год участия ведущих шахматистов России в многочисленных соревнованиях. Поэтому часть переигрывает, часть не может поехать на сборы, и так далее. Мне кажется, что вот это как раз и является теми основными причинами, почему наши сильнейшие шахматисты России, - а они, безусловно, сильнейшие, - выступают просто значительно ниже своих возможностей. Некоторые устают, для некоторых это соревнование не является самым важным соревнованием. А команды-конкуренты – Армения, Азербайджан, - для них это соревнование номер один.

Е.СУРОВ: А в чем причина того, что они едут на это соревнование и не считают его… вернее, не то, чтобы не считают, но у них нет внутри такого чувства, что это главное событие года, предположим, что надо максимально выложиться?

Б.ПОСТОВСКИЙ: Я вам объясню, в чем дело. Ведь проблема России как раз и состоит в том, что в России очень много сильных шахматистов. И наше руководство – Федерация, - хотя они и очень много делают сейчас в финансовом плане… То есть в финансовом плане нет никаких проблем у Российской федерации и у российских шахматистов. Но! Они, как люди, скажем так, глубоко не понимающие самой сути этих соревнований, считают так: «Ну что самое главное? Выставить сильнейший состав». Ведь сейчас они тоже выставили – никто не придерется. На чемпионате Европы играл сильнейший состав. Но ведь важен не просто сильнейший состав как таковой – по рейтингам и прочее. Тогда бы вообще никто не был нужен, пусть ребята едут сами, показывают свою игру, и все будет в порядке. Важно то, насколько они подготовлены в данный момент, насколько они готовы сыграть в свою силу. Это совершенно разные вещи. Для того, чтобы человек как следует сыграл, он должен понимать, что для него это сейчас самое важное. Но а как можно считать, что, допустим, для Свидлера это самый важный турнир? Это очень сложно. Или для Грищука, условно. Хотя Грищук сыграл неплохо. Потому что сейчас для них что главное? Для них самое главное – это отборочный турнир к первенству мира. Правильно? Ведь  каждый шахматист мечтает внутри себя стать чемпионом мира. А что для Свидлера? Он уже выигрывал эти многократные олимпиады, не знаю, сколько раз, чемпионат мира. То есть в командных соревнованиях он добивался очень многого. А стать чемпионом мира – это мечта каждого. И с этой точки зрения… Ну и потом он играет очень много. Я всегда считал, что нужно с каждым спортсменом примерно на год вперед составить план его жизни. И тогда становилось бы ясно, насколько успешно он может принимать участие в том или ином командном соревновании. Потому что если он не может прибыть на две недели на сбор перед соревнованиями, значит, для него это не так важно, понимаете? А с другой стороны, тренер не может гарантировать успешного выступления спортсмена, быть уверенным в его хорошей форме, если того нет на сборах. Вот это очень важно. А мне сейчас начинают говорить… ну, не мне, а я слышал от людей, которые работают в Федерации, что шахматисты профессионалы, они сами отвечают. Не могут они сами отвечать. Команда работает тогда, когда все люди в ней едины, когда все члены команды понимают, что каждый готов отдать все для успеха. А если, скажем, выходит на игру команда, и в совокупности, допустим, первые две доски делают сорок или тридцать девять ходов и делают две ничьи, то это уже не команда. Тогда два других думают: «А что нам вообще, нужно особо больше, чем им, лидерам команды?». То есть тут очень много аспектов. Я, например, всегда считал и считаю: нельзя, чтобы лидеры, ведущие шахматисты, сильнейшие по рейтингу, по статусу уже только из-за этого считались членами команды. Это ошибочный подход. Каждый должен доказать свое право быть в команде. Вот тогда будет создаваться команда.

Вот я вам скажу, что раньше были большие финансовые трудности. В те времена, когда я был главным тренером команды, то очень большие финансовые трудности были у федерации, у спорткомитета. Иногда, я вам скажу, доходило до того, что мы проводили сбор – вот перед чемпионатом мира, кажется, 1997-го года – за свои деньги. Потому что ребята понимали, что без сбора ехать на соревнования нельзя. Потом нам через какое-то время – через полгода, по-моему – вернули эти деньги за сбор, мы предоставили все отчеты. Сейчас возможностей сколько угодно, вы можете проводить любые сборы. Но для этого надо спланировать, надо иметь время. А если он с одного соревнования, а ему предстоит другое, а у него дома семья, дети, ему хочется повидаться, – его тоже можно понять, такого человека. Но тогда не надо играть в этом соревновании. Ведь Россия как раз - это не Армения и Азербайджан, где у них пять человек, и больше ни одного нет. Даже фактически по четыре таких титулованных шахматиста. У нас же шахматистов очень много, и таких команд, как, допустим, Германия, которая выиграла чемпионат Европы, мы можем выставить еще пару, и они будут не слабее, понимаете? Поэтому, мне думается, очень важно… Я думаю, что тренер, который сейчас назначен, Юрий Дохоян, пойдет именно по этому пути, по пути такого формирования команды, которая будет все выполнять, действительно делать все во имя будущего успеха, для которой эти соревнования будут важнейшими. Вот сейчас, например, предстоит этот год. Но ясно, что – я, к сожалению, не знаю точных сроков, но мне казалось, что где-то в октябре, допустим, - должен быть отборочный турнир к первенству мира, турнир восьми. Пока, правда, по-моему, даже неизвестно где. Соответственно, нет точных сроков, но ориентировочно я помню, что разговор что-то шел об октябре.

Е.СУРОВ: Осенью, да.

Б.ПОСТОВСКИЙ: Ну, октябрь, может быть, середина ноября, но я думаю, что октябрь.

Е.СУРОВ: Не сентябрь точно, потому что там олимпиада.

Б.ПОСТОВСКИЙ: После сентября, конечно, должен быть перерыв какой-то, люди должны все-таки немножко очухаться – значит, это может быть где-то середина октября условно. И с этой точки зрения, я думаю, Российская шахматная федерация должна поддавливать на ФИДЕ - все-таки там наш президент - относительно того, чтобы там сроки быстрее проявлялись, без этого трудно планировать…

Е.СУРОВ: Ну, Российская шахматная федерация умеет поддавливать ФИДЕ. И если нужно, то поддавит.

Б.ПОСТОВСКИЙ: Это и нужно, чтобы она поддавливала в нужном направлении. Должны быть четкие планы, не должно быть такого, чтобы в последний момент. Как тогда планировать? Я что хочу сказать. Допустим, в середине октября или в конце октября – осенью. И там играют как минимум три наших участника, для которых этот турнир - важнейший. Поэтому с этой точки зрения участие в олимпиаде – оно, конечно, может быть, если они включат это в план как один из этапов подготовки к этому соревнованию, если они готовы приехать на сборы двухнедельные. А если они просто хотят приехать, чтоб там поразмяться немножко или что-то такое, ничего не показывая, что они имеют за душой…

Е.СУРОВ: То есть вы считаете, что Крамника, Грищука и кто там третий...

Б.ПОСТОВСКИЙ: Свидлера.

Е.СУРОВ: Да, и Свидлера - может быть, лучше даже и не брать на олимпиаду?

Б.ПОСТОВСКИЙ: Во всяком случае, с ними надо иметь предметный разговор. Я не знаю их других планов. Может быть, они скажут, что будут играть как звери, они приедут на две недели на сбор, они будут с командой вместе готовиться… Ведь важно, чтоб команда готовилась, потому что, во-первых, я вам скажу так. Не знаю, но мне кажется, что нужно следить и за здоровьем людей. Допустим, результат, который сейчас был показан, он вообще… Его невозможно объяснить и невозможно повторить никогда, эту ужасную игру, которая сейчас была на чемпионате Европы. Но издалека же мы ничего не знаем – может быть, кто-то был нездоров? Значит, нужно знать, как это получилось, почему человек оказался нездоров. Это с одной стороны. Почему я так думаю – потому что, скажем, Свидлер, который явно был в плохой форме на первой доске, играл восемь партий из девяти. Такого никогда не бывало – обычно первая доска играет пять-шесть партий, когда у нас равноценные замены, а у нас же они есть. Самое тяжелое - это первая доска. Играть  с Иванчуком, с Ароняном, с Раджабовым - это же вам не то, что играть на четвертой доске. Поэтому обычно первой доске дают возможность отдохнуть. Здесь было видно, что он в плохой форме – уже по первой партии было видно, когда он чудом сделал ничью с Бологаном, – казалось бы, ему нужно дать отдохнуть. Нет, он играет, он продолжает играть. Видно, что энергии, сил нет, а он играет. Почему он играет? Мы не знаем, может быть, вынужденно? Ведь запасной один, может быть, кто-то болел. Поэтому трудно очень судить. Во всяком случае, мне думается, что вот эти факторы, о которых я сказал, важность соревнования… И Крамника того же, и Свидлера или Грищука – их в этом не нужно упрекать, потому что действительно попасть в отборочный турнир к чемпионату мира крайне тяжело, крайне трудно попасть. И поэтому если они считают – и это правильно, и я бы на их месте так считал, – что это для них действительно соревнование номер один, хорошо, пусть пропустят эту олимпиаду. У нас очень много есть сильных шахматистов, которые при надлежащей подготовке могут прекрасно сыграть. Очень много. Мы в этом смысле не Азербайджан и не Армения, у нас скамейка запасных исключительно большая. Вот это один из моментов. На мой взгляд, тренер, который сейчас будет работать… Конечно, немножко мне жалко, что Дохоян бросил женскую команду, потому что… Хотя, с другой стороны, он с женской командой достиг уже того, что повторить больше невозможно.

Е.СУРОВ: Насколько я понял с его слов, вам было жалко, когда он возглавил команду. А теперь вам жалко, что он ее покинул.

Б.ПОСТОВСКИЙ: Нет-нет. Мне не то чтобы было жалко – я никогда не говорил, что…

Е.СУРОВ: Вы ему посочувствовали.

Б.ПОСТОВСКИЙ: Я ему говорил, что это очень трудно, на мой взгляд, - быть тренером женской команды. Я и сейчас придерживаюсь такого мнения – это значительно труднее, чем быть тренером мужской команды. Я очень мало работал с женщинами, но общался. Во всяком случае, когда-то я был старший тренер сборной команды Москвы, там в команду входили и женщины, всего две причем, и я помню, насколько это было тяжело. Нет, я не то что…Дохоян добился фантастических результатов, которые, как я говорю, повторить невозможно – что на олимпиаде, что на чемпионате Европы. Поэтому с этой точки зрения ему хочется показать, что он может и в мужских шахматах. Может, для женщин подыщут кого-то. Хотя это тоже дело очень сложное. Я продолжу свою мысль – я думаю, что Дохоян все-таки довольно опытный человек. Причем он же очень долго работал с Каспаровым. Кстати, там была и моя рекомендация - взять его к Каспарову.

Е.СУРОВ: Вот так вот?

Б.ПОСТОВСКИЙ: Мало кто знает, но я хорошо помню, как в 1994-ом году мне позвонила Клара Шагеновна, мама Гарика - по-моему, тогда Макарычев их покинул - и спросила, как я считаю, кого бы я мог порекомендовать. Я сказал: давайте составим список кандидатов, тогда, может быть, я могу кого-то подсказать. И вот тогда я порекомендовал его и Женю Пигусова, и они двое были привлечены к работе с Гариком. Потом Пигусов отошел, а Дохоян очень много работал, и успешно. И то, что он работал сейчас с женской командой… Конечно, у него опыт этой работы тоже значительный. Я думаю, что если он будет твердым, не будет идти на поводу у шахматистов – «я не могу», «я приеду на три дня на сбор» и так далее – если он будет брать тех, кто может и кто хочет, то будет результат. Что-то я надолго устроил монолог, длинный слишком.

Е.СУРОВ: Если я правильно понимаю вашу мысль, то брать в сборную игроков нужно, по крайней мере, не по принципу рейтинга – у кого выше, тех и брать. А вот представьте себе…

Б.ПОСТОВСКИЙ: Для меня всегда были очень важны результаты кандидатов. У меня всегда был список не только главного состава, но и кандидатов команды. Очень важно, как люди играют непосредственно, условно, перед олимпиадой. Как они играют? Если человек, допустим, заваливается в каком-то соревновании, за пару месяцев до олимпиады, для меня это практически означало, что брать его нельзя. Потому что нет гарантий. Это и психика уже немножко нарушается, человек плохо сыграл, он уже волнуется, нервничает. Это важный момент.

Е.СУРОВ: А ведь в таких случаях будут возникать конфликты. Представьте себе, условный Грищук где-то показал за некоторое время до олимпиады плохие результаты. А условный – я не буду какую-то конкретную фамилию называть, к примеру, Иван Петров с рейтингом, условно, 2600, - показал, что он как раз сейчас на взлете, и он бы мог на четвертой доске разорвать всех. И, соответственно, его берут в сборную, а Грищука не берут. И что же получается тогда? Грищук говорит: «Ребята, как это так? Какое вы имеете право?».

Б.ПОСТОВСКИЙ: Вы меня неправильно поняли. Есть шахматисты, которые, безусловно, могли бы играть за сборную сегодня. Скажем, хотя бы четверка. Это совершенно очевидно. При их желании. Крамник, Свидлер, Грищук и Карякин. Условно, это четверка, которая…

Е.СУРОВ: Для вас это очевидная четверка?

Б.ПОСТОВСКИЙ: Да. Во-первых, у них опыт колоссальный. Ну и класс высокий. У нас говорили: «Класс не пропьешь». Все это так. Но при этом важно, насколько они готовы показать свою игру. Ведь беда-то в том, что многие показывают очень слабую игру на командных соревнованиях. Поэтому речь не идет о Грищуке. Речь идет об, условно, Томашевском, Яковенко, Непомнящем, Морозевиче, кто там у нас еще из таких? У нас очень много есть сильных шахматистов, которые часто успешно играли в командных соревнованиях, у них уже есть опыт. Речь не идет о любых шахматистах с рейтингом 2600 – они же даже не попадают в кандидатский список.

Е.СУРОВ: Скажите, как по-вашему, нужно ли ставить крест на таких шахматистах, как Дреев, к примеру?

Б.ПОСТОВСКИЙ: Нет, я бы тоже не ставил. Я бы поставил его в резерв. Я вообще считаю, что все шахматисты с рейтингом выше 2700 на сегодняшний день должны быть в резерве. Возьмите даже Рязанцева, например. Прекрасный же шахматист. Его не по делу сейчас подставили как старшего тренера. Но он же может претендовать и быть в команде. Он очень ответственно ко всему относится, хорошо подготовлен, мотивирован. Почему нужно ставить крест на этих людях? Тот же Дреев. Но надо смотреть его игру, насколько он стабилен. Понимаете, люди типа Дреева… Все-таки он уже играл сто лет, он очень опытен. Во всяком случае, если он будет очень хотеть, то он будет показывать результаты, если он будет знать, что он рассматривается. Это же тоже определенная мотивация. Просто так сейчас Дреева никто не возьмет. Для этого он должен показать что-то, не только рейтинг 2700. Потому что рейтинг они же набивают в разных соревнованиях, тут надо смотреть качество игры, с кем играл, как играет с сильнейшими, его результативность и так далее. Факторов очень много. Но мне думается, что поскольку Дохоян понимает, что происходит – он же видел это, он близко был к этому.

Е.СУРОВ: В общем, вы одобряете кандидатуру Дохояна? Правильно я понимаю?

Б.ПОСТОВСКИЙ: Просто я другой кандидатуры не видел. Из того, что рассматривалось, я считаю, что эта кандидатура наиболее приемлема, на мой взгляд. Я вам скажу и другую вещь: там много надо наводить порядка. Надо создавать сборную команду, а ее сейчас фактически нет, на мой взгляд. Потому что то, что сейчас происходит с командой… Едет  куча тренеров, а это тоже непорядок. Это создает в команде обстановку какого-то неравенства. Условно говоря, с Карякиным едут два тренера, а с другим – ни одного. Не должно быть личных тренеров. Право на личного тренера, что было сформулировано в наше время, имеет только чемпион мира, если он очень на этом настаивает. Какие могут быть личные тренеры? Получается, что эти соревнования превращаются у нас как бы в учебно-тренировочный сбор. Много тренеров, они там что-то анализируют, сидят за компьютером часами, а после этого нет никаких сил играть. В то же время смотришь выбор дебюта – Карякин белыми получает в двенадцать-тринадцать ходов хуже против Чепаринова. Тогда непонятно, что эти все тренеры делали, о чем они думали. Личных тренеров не должно быть на соревнованиях. Вот сбор две недели перед олимпиадой – ради бога! Личные тренеры, они занимаются, они анализируют, и то не две недели. Последние несколько дней вообще должны люди отдыхать. А так получается – приезжает несколько тренеров, все морочат голову. А должно быть единое руководство. И во время соревнования люди должны больше думать о том, чтобы была энергия, о том, как восстановиться после партии, как себя привести в порядок. А не о том, чтобы шлифовать какие-то варианты на перспективу, условно. Вот в чем дело. Я думаю, что здесь много факторов, но это, конечно, мое мнение. Я высказываю только свое личное мнение. С ним можно и не соглашаться. Я не претендую, знаете, на истину в последней инстанции.

Но вопросов много. Конечно, находясь за океаном, вдалеке от них, многое непонятно. Конечно, там, изнутри, им яснее. Но то, что было заявлено о том, что нужно пересматривать подходы к формированию – так я понял Левитова или Бареева, кто-то из них это говорил, - я с этим на сто процентов согласен. Это не дело - такие результаты! Команда может случайно не взять первое место, а взять второе, бороться за первое. Бывает всякое, спорт есть спорт. Но как такая команда может быть вне тройки? Это вообще кому рассказать – уму непостижимо! Они с десятого места делают титанические усилия и занимают пятое в дележе – третье пятое или четвертое пятое, суть не в этом. Но этого же вообще никто не может понять. Поэтому я думаю, что все образуется, если будут серьезные подходы, если будут делаться правильные выводы. Не то что «случайно» или «вот, опять не повезло», или еще что-то. Я думаю вот так.

Е.СУРОВ: Видите ли, Борис Наумович, в чем проблема. У нас же не сайт Российской шахматной федерации, и слушают нас далеко не только те люди, которые, как и вы, болеют душой за сборную России, но и слушают люди из других стран, хоть и русскоязычные. Поэтому мне бы хотелось с вами обсудить проблемы не только сборной России в нашей беседе. Но чтобы сделать такой плавный переход, я предлагаю на две с половиной минуты сделать паузу и послушать хорошую песню. Кстати, она специально для вас приготовлена.

Б.ПОСТОВСКИЙ: Отлично, спасибо!


Продолжение - в аудиозаписи.


  


Смотрите также...