Андрей Девяткин: "Сворачивание свобод в СМИ ощутил на себе"

Время публикации: 06.03.2012 21:24 | Последнее обновление: 07.03.2012 13:20

Запись прямого эфира: 06.03.2012, 20.00


Video streaming by Ustream

Е.СУРОВ: Московское время 20 часов 03 минуты, вы слушаете Chess-News, у микрофона Евгений Суров. В последние месяцы становится все более заметна общественно-политическая жизнь в России и особенно в ее столице. Народ проснулся и стал активно выражать свою позицию на митингах. А шахматисты ходят на митинги? Какое они вообще имеют отношение к митингам? И митинги к шахматам? Об этом и не только поговорим с гроссмейстером Андреем Девяткиным прямо сейчас.

ПЕСНЯ

Е.СУРОВ: Андрей «песне конец»? Как у нас только что прозвучало в эфире в песне с такими словами.

А.ДЕВЯТКИН: Да, здравствуйте.

Е.СУРОВ: Ну что, попоем еще, как вы считаете? После воскресных событий, произошедших в России?

А.ДЕВЯТКИН: Вы имеете в виду, в переносном смысле, да?

Е.СУРОВ: Естественно.

А.ДЕВЯТКИН: Я думаю, что еще попоем. Все еще не настолько смертельно. Но неприятно, конечно.

Е.СУРОВ: А вы ходили голосовать?

А.ДЕВЯТКИН: Да, ходил.

Е.СУРОВ: То есть свой гражданский долг исполнили? Вы считаете, что нужно в любом случае ходить?

А.ДЕВЯТКИН: Вот на прошлых выборах я не ходил голосовать, да и в последние несколько лет… Но сейчас решил, что нужно участвовать. Если хочешь что-то изменить в жизни страны и, собственно, в своей жизни, поскольку каждый человек живет для себя, но меняет свое окружение. И если хочешь изменить что-то в своей жизни, то надо участвовать в этом. А сидеть и жаловаться – это не выход. Надо что-то делать.

Е.СУРОВ: Смотрите, что получается… Я не спрашиваю, за кого вы голосовали – это вопрос, конечно же, бестактный.

А.ДЕВЯТКИН: Но я могу сказать – я голосовал за Прохорова, и секрета в этом большого не вижу.

Е.СУРОВ: Спасибо, что сказали. Таким образом, вопрос, который я хотел задать, становится еще более актуальным, после того, как мы узнали, за кого вы голосовали. Вот вы проголосовали – и что? Вы считаете, что что-то изменилось, что-то может измениться – в вашей жизни, в нашей жизни?

А.ДЕВЯТКИН: Конечно, сложный вопрос. Когда-то, наверное, может измениться. Я общался со своими друзьями, знакомыми, родственниками, и мне показалось очень странным, что, скажем, из пятнадцати человек за Путина проголосовало двое, причем один из них – по принуждению на работе. В то же время я вижу, что Путин набирает 64 процента. Это как-то очень странно. Вроде как можем что-то изменить, а вроде как и нет. Непонятно. Надо стараться что-то изменить.

Е.СУРОВ: А вы знаете, что я вам скажу? Эти выборы, по всей видимости, были какие-то особенно удивительные. Потому что раньше – я только исключительно по своему опыту говорю, у каждого могут быть свои суждения на этот счет – если я бы опросил 15 человек из своих знакомых, я бы не то что двоих, я бы ни одного не встретил, кто бы проголосовал за Путина. А вот сейчас мне рассказывают мои же знакомые, что их знакомые, которые раньше вроде бы не особенно собирались голосовать за Путина, - вот взяли и проголосовали в этот раз за него. Не знаю, что это? Совпадение? У меня просто знакомые такие? Или это действительно тенденция? Более того, говорят, что реальная цифра – она, конечно, скорей всего, ниже, чем нарисовали, не 63 с чем-то процентов, - но она, скорей всего, больше 50 процентов в любом случае. Вы в это верите?

А.ДЕВЯТКИН: Я, конечно, не политолог, чтобы судить, но мне кажется. что реальная цифра – это 30-40 процентов, не больше. Да, конечно, есть люди, которые сознательно голосуют за Путина. Вот когда были выборы в Думу, по-моему, ни один из моих знакомых, друзей, родственников не голосовал за «Единую Россию». Вот сейчас за Путина, как я уже говорил, были двое. Знаете, в последнее время идет какая-то пропаганда, что все, кто протестует, - они все агенты США, будто бы финансирует Госдеп. Люди, видимо, как-то боятся этого, не хотят. Я не знаю, кого финансирует Госдеп, но меня он не финансирует. И думаю, что никого он не финансирует.

Е.СУРОВ: Вас Госдеп не финансирует? Не устраивает вам тренировочные сборы с каким-нибудь американским тренером?

А.ДЕВЯТКИН: Абсолютно. Собственно, как РШФ не устраивает, так и Госдеп.

Е.СУРОВ: А вот если бы вы проголосовали не за Прохорова, а за Путина, может быть, устроили бы.

А.ДЕВЯТКИН: Когда-то раньше могло такое быть. Я в свое время работал на сайтах, в Сhesspro.ru работал комментатором. И как раз, мне кажется, я не смог остаться на этой работе, потому что тогда я мог проголосовать, условно говоря, не за Путина, мог что-то такое сказать, на острую тему. В свое время была такая газета «Шахматная неделя», она, кажется, в 2006 году прекратила свое существование. Но тоже в какой-то момент там появилось… То есть когда я пришел, туда набирали фактически новый состав. До этого там работали Барский, Одесский, Ноткин, но потом у них произошел конфликт с начальством – и начали набирать новый состав. Я был одним из новых журналистов. Сначала все было замечательно, а потом, постепенно как-то возникла цензура. То есть любую критику РШФ, ФИДЕ как-то перестали пропускать. В общем, мы не нашли общего языка с начальством. Отчасти, может быть, и по этой причине в какой-то момент мне тоже пришлось оттуда уйти.

Е.СУРОВ: Вы говорите, конечно, не новые вещи. Я не имею в виду, например, сайт Chesspro– для меня, например, было открытием то, о чем вы сейчас сказали. Но я думаю, некорректно было бы обсуждать коллег без из участия, не давая им возможность оппонировать. Мне так кажется. Но, в принципе, то, что вы сказали, - это же не открытие в общем. Ведь тенденция за последние двенадцать лет однозначна – сворачивание всех демократических институтов, прежде всего таких, как свободные выборы, свободные СМИ.

А.ДЕВЯТКИН: Совершенно верно. Сворачивание свободных СМИ я очень четко ощутил на себе как раз когда сам работал. Потому что это происходило буквально вот при мне. Я начинал работать в гораздо более свободных СМИ, чем это стало потом. Я это чувствовал. На том же Сhessproможно было писать довольно острые вещи. По-моему, в 2005-2006 годах произошел какой-то сдвиг. Вы не помните, когда у нас исчезли независимые каналы? НТВ независимое, ТВ6?

Е.СУРОВ: О, это не 2005 год, это раньше. Это 2001, а ТВ6 – 2002 год. Уже десять лет практически как зачищена площадка.

А.ДЕВЯТКИН: Но в шахматах такого как бы не ощущалось. Еще в 2003 году была газета «Шахматная неделя» - опять-таки, тогда я был еще ее читателем, когда там были Одесский, Барский, Ноткин. По-моему, тогда там еще можно было любые материалы публиковать. Мне казалось, что там не было цензуры.

Е.СУРОВ: Наверное, надо пояснить, если не все понимают, почему мы именно с вами  об этом сегодня разговариваем. Просто потому что Андрей Девяткин является участником митингов, проходивших в Москве. Правильно я понимаю?

А.ДЕВЯТКИН: Да, я был на трех последних митингах. То есть я не активный какой-то оппозиционер, но на Болотной, на Сахарова и вот сейчас на Пушкинской площади я был.

Е.СУРОВ: А что вас туда привело? На Болотную, на Сахарова и вот вчера – на Пушкинскую?

А.ДЕВЯТКИН: То, о чем я говорил  в самом начале – некоторое понимание того, что если ничего не делать, то ничего и не произойдет. Как-то хочется жить честно, хочется что-то поменять, хочется жить в более достойных условиях. А для того, чтобы жить в достойных условиях, нужно, чтобы власть была понимающая, достойная и прислушивающаяся к мнению. А чтобы она была такая, ее нужно постараться переизбрать. А если людям не дают ее переизбрать, то нужно выражать протест – идти на митинг. А какой еще может быть способ? Сидеть на кухне и критиковать? Это менее эффективно.

Е.СУРОВ: А вот у нас в эфире была Марина Романько – кстати говоря, это произошло совершенно случайно тогда, 10 декабря, когда был вот этот первый крупный митинг на Болотной, это было совершенно неожиданное событие. И просто по совпадению у нас в тот вечер в эфире была Марина Романько, которая имела свою, если угодно,  гражданскую позицию. Она не скрывала того, что она голосовала за партию власти – за «Единую Россию». И ее точка зрения такова, что если вы хотите что-то изменить, то не на митинги ходите, а для начала приберитесь в собственной квартире, в собственном подъезде -  почти дословно ее цитирую и, надеюсь, она меня простит, если я что-то не так сформулировал. Что вы думаете по этому поводу?

А.ДЕВЯТКИН: В принципе, правильная позиция, но одно другому не мешает. Можно и прибраться в квартире, и на митинг сходить. Правильно, конечно, если человек ратует за честную жизнь, то надо начать прежде всего с себя. Глупо было бы, условно говоря, купить водительские права, а потом обвинять власть в том, какая она коррумпированная. Это правильные мысли. Другое дело, что… Я не знаю, что говорила Марина насчет митингов, но мне кажется, опять-таки, одно другому не мешает: прибрался у себя – можно и гражданскую позицию выразить.

Е.СУРОВ: Опять же, в отсутствие Марины я бы не хотел сейчас приводить ее слова. Но на самом-то деле, насколько я помню из того разговора, для нее эти митинги или, вернее, на тот момент единственный крупный митинг на Болотной, - это было не проявление гражданской позиции, а, скорее, та самая «оранжевая» угроза, которой нас так пугают в последние месяцы во всех государственных СМИ. То самое раскачивание лодки, которое к добру уж точно не приведет.

А.ДЕВЯТКИН: Я совсем не понимаю, откуда вообще может взяться мысль у людей – если не брать пропаганду, которая ведется от власти, - что США у нас организует революции? Есть люди, которые говорят: «Мы – за честную жизнь». А им в ответ говорят: «Вас всех купили США». Я не понимаю.

Е.СУРОВ: Мы можем даже сказать конкретно, кто так говорит – только что избранный президент, например, прямым текстом так говорит.

А.ДЕВЯТКИН: Мне кажется, людям надо немножко включить голову, подумать непредвзято, объективно: как это так, почему? Люди говорят власти: «Вы нарушаете закон». Допустим, Навальный в блоге указывает на конкретное нарушение закона, на конкретные факты коррупции. А ему в ответ говорят: «Вы – агент США или Госдепа». То есть вместо того, чтобы опровергать конкретные факты, говорят: вы – агент. То есть любой может так сказать: а ты сам дурак! Просто люди должны чуть-чуть  думать, анализировать ситуацию. Понятно, что у нас есть пропаганда, сейчас в совершенстве освоены метода пиара, черного пиара. Но все-таки если бы люди чуть-чуть думали… Конечно, проще сказать: вы - агент, чем перестроить всю порочную систему.

Е.СУРОВ: Андрей, как вы считаете, за последние месяцы жизнь все-таки сильно изменилась? И есть ли предпосылки для изменений в ближайшем будущем? Вы понимаете, о каких изменениях я говорю. Либо же – помитинговали-помитинговали, и потихонечку это сойдет на нет. И та группировка, которая у власти находится уже много лет, она будет еще минимум двенадцать лет.

А.ДЕВЯТКИН: Мне кажется, предпосылки есть, но все это не так скоро должно произойти. Просто в последние десять-пятнадцать лет не было ничего похожего на митинг на Болотной площади, на Сахарова, когда сто тысяч выходит на улицу, когда в мороз люди готовы выходить. Там еще было шествие, на котором  я не был – играл MoscowOpen. То есть люди шли по улице просто в двадцатиградусный мороз два часа. Но ведь раньше не было такого – значит, самосознание проснулось какое-то, значит, предпосылки есть. Другой вопрос, что сразу ничего не делается.

Е.СУРОВ: А у вас, кстати, не было мысли пройтись немножко по шествию в минус двадцать  - и после этого уже пойти сыграть MoscowOpen?

А.ДЕВЯТКИН: Нет, к сожалению, такой мысли не было.

Е.СУРОВ: Вот, например, вчера на пропутинском митинге, который состоялся параллельно с тем, на котором вы были, Вячеслав Фетисов, знаменитый хоккеист, просто повернулся туда в сторону Пушкинской и сказал: ребят, кончайте уже бузить. «Не бузите, надо работать». То есть практически вы и сделали то, о чем говорил Фетисов: вы тогда предпочли не бузить, а свою работу сделать.

А.ДЕВЯТКИН: Тут надо баланс находить какой-то. Есть две крайности: первая – самопожертвование, а вторая – когда человеку вообще все равно, он не участвует. Может быть, разумная позиция, взвешенная. Работать надо, и надо еще условия для работы создавать себе же. Всё, что человек ни делает, он делает для себя все-таки. То есть мы хотим изменить страну, но мы хотим для себя её изменить. Здесь два варианта: либо жить в России в нормальных условиях... Нам, шахматистам, есть с чем сравнить, потому что мы в других странах часто бываем, в Европе. Можно увидеть, какие бывают жизненные стандарты.

Е.СУРОВ: А у вас не было мысли когда-либо, когда вы приехали на европейский турнир какой-нибудь, остаться там? По примеру некоторых шахматистов.

А.ДЕВЯТКИН: Остаться...

Е.СУРОВ: Хорошо, я сейчас выразился старым термином. В наше время не нужно нигде оставаться, можно просто взять и уехать. Вот так бы я выразился.

А.ДЕВЯТКИН: Да, да. Мысли такие неизбежно приходят очень многим людям, и мне тоже. Когда я первый раз был за границей в Чехии, очень был поражен, впечатлен. Потом во Франции, в Каппель-ля-Гранде, кстати, в 2004-м году, когда в «Шахматной неделе» работал – тоже колоссальное впечатление на меня произвело. Насколько приятнее можно там себя ощущать, чем у нас.

Е.СУРОВ: Андрей, а скажите, как вы считаете, нам нужно об этом говорить в эфире шахматного сайта?

А.ДЕВЯТКИН: О политике?

Е.СУРОВ: Да, вот о том, о чем мы сейчас говорим. Я бы не называл это «политика» - это какое-то слишком узкое определение. Я затрудняюсь, правда, сейчас воспроизвести более удачное определение. Может быть, общественная жизнь, гражданская позиция... Но ведь у нас в комментариях очень часто появляются сообщения: «ну хватит уже, зачем вы говорите на шахматном сайте о чем-то еще, кроме как о шахматах собственно?».

А.ДЕВЯТКИН: Мне кажется, что нужно говорить. В разумных пределах, конечно, но почему бы нет. Скучно, когда «конь бэ четыре», «Ласкер – Капабланка»... Другое дело, что... Вот я вчера на митинге был в числе протестующих, но иногда протестующие сами переступают грань, прямые оскорбления какие-то идут. Если без прямых оскорблений, то можно. Корректность публично надо соблюдать. А так – да, шахматы связаны со многими другими гранями жизни. Почему бы нет.

Е.СУРОВ: А вы не боитесь, что, скажем, после сегодняшнего разговора к вам изменится отношение руководства, предположим, Российской шахматной федерации?

А.ДЕВЯТКИН: Нет, не боюсь. Нет. Не могу сказать, что я работаю часто для Российской шахматной федерации. Они меня не задействуют...

Е.СУРОВ: А предположим, в ближайшее время вы поднимитесь, рейтинг ваш поднимется, станете еще более заметным шахматистом, и тогда... Вы знаете, и сейчас есть некоторые шахматисты – не будем конкретизировать, но есть те, на которых РШФ обращает намного больше внимания, а есть шахматисты, предположим, с тем же рейтингом, на которых обращается гораздо меньшее внимание. Вы не боитесь попасть во вторую категорию?

А.ДЕВЯТКИН: Во-первых, я объективно расцениваю свои шансы. Я довольно средний гроссмейстер, даже до российской десятки мне далеко. И лет мне уже за тридцать. Если какой-то прорыв произойдет, то я, конечно, обрадуюсь, но вероятность этого не очень большая. А во-вторых – ну что поделаешь, ну не будет обращать внимание Российская федерация. Может быть, еще кто-то обратит внимание. Чем хороша профессия шахматиста – тем, что ты не привязан к какой-то стране. Турниры проходят по всему миру, лекции, занятия можно вести по всему миру. Совершенно необязательно сидеть на одном месте и работать пять дней в неделю на РШФ. Так что, не боюсь.

Е.СУРОВ: Шахматы сейчас ваша основная деятельность?

А.ДЕВЯТКИН: Да, всё, что связано с шахматами. Играю и тренирую еще в некоторой степени.

Е.СУРОВ: Каков ваш прогноз на ближайшее время? Все-таки что произойдет? То, о чем я говорил – постепенное угасание этой политической или, если угодно, гражданской активности населения? Или же еще что-то? Вам последнее слово.

А.ДЕВЯТКИН: Я надеюсь и прогнозирую, что сейчас появятся люди с активной гражданской позицией, которым, может быть, двадцать – тридцать лет. И вот они, может быть, будут двигать – не люблю пафосных слов, но – страну вперед, скажем так. После Болотной есть надежда, что появится активная прослойка, которая будет реально вести борьбу за позитивные изменения. Другое дело, что это может быть долго. Не год и не два. Позитивный прогноз. Но все-таки сейчас тяжело вернуться в сталинские времена, потому что информация быстро распространяется. Все всё знают, отгородиться стеной невозможно, информация есть обо всём в интернете. Людям уже не заморочишь голову, как раньше. Поэтому я надеюсь, что все-таки прогресс будет.

Е.СУРОВ: Оптимистичный прогноз Андрея Девяткина. Спасибо большое, Андрей.     


  


Смотрите также...