Истина на дне

Время публикации: 29.11.2010 18:18 | Последнее обновление: 27.02.2011 14:49

Начиная с 2005 года - с тех пор, как моя журналистская деятельность стала поворачиваться в шахматную сторону, - я периодически слышу одну и ту же фразу. Ее произносят, не сговариваясь, журналисты, повидавшие, скажем так, на своем веку. Звучит эта фраза так: "Нигде в мире нет такой организации шахматных соревнований, как в России".

В последний раз я услышал это на недавнем Мемориале Таля. К несчастью для организаторов, статус турнира обязывал соорудить пресс-центр. О том, как именно соорудили (то есть, обеспечили условия для работы журналистов), свидетельствует очередное "нигде в мире".

На женском Суперфинале проблему решили кардинальным образом. Тут уже никто не мог сказать "нигде в мире" по одной простой причине: нечего сравнивать. Пресс-центра на турнире просто не было. А нет пресс-центра - нет проблемы.

Стоит сказать несколько слов о том, что такое Суперфинал чемпионата России среди женщин. Это соревнование проводится в России каждый год (как раз последние пять лет, если не ошибаюсь, исключительно в Москве). И впервые за долгие годы удалось собрать сильнейший состав. То есть, сильнее уже не бывает: по сути участвовали первая и вторая сборные России.

Говорят, рекламные плакаты мероприятия висели даже в метро. Сам не видел, но фотографии появлялись в сети. Подготовили и красочный буклет с хорошим дизайном, прекрасного качества фотографиями всех участниц, приветственным словом председателя Наблюдательного совета РШФ Аркадия Дворковича. О том, что ни в этом буклете, ни где-либо еще на доступных ресурсах не удосужились правильно указать время начала последнего тура, я уже писал. Сейчас хочется сказать о другом.

Зачем конфету оборачивают в красивую обертку? Очевидно, чтобы ее купили. Но если вы один раз купите, развернете, попробуете и поймете, что вас обманули ("есть можно, но на вкус - дерьмо" - цитата из любимого мною в детстве фильма), вы не станете покупать это изделие снова. Сколько раз ни придумывай и не меняй дизайн обертки - покупатель увидит название производителя и вспомнит, что он почувствовал, когда попробовал это.

Ну хорошо, пусть будет не невкусная конфета, а обычное ведро. Российская шахматная федерация (а она и является организатором всех крупных турниров в нашей стране) из года в год красит это ведро в разные цвета, покрывает его золотом, лаком - да чем угодно, меняет форму, меняет рабочую силу... Но из года в год не находится ни одного человека, кто бы занялся дыркой на дне ведра.

К бабке не ходи: на следующий год Суперфинал посетят те же пять человек, что в этот. Хоть десять раз напишите на сайте "вход свободный" - не наполнится водой сосуд с дыркой на дне.

Что значит залатать дыру?
Если коротко - сделать так, чтобы журналисту хотелось прийти на турнир. Пусть никого не вводит в заблуждение количество аккредитованных на Мемориале Таля журналистов - я вас уверяю, никто из них не приезжал в ГУМ по собственному желанию. Кому-то нужно было делать телесюжет (куда деваться, раз Крамник с Ароняном играют), кому-то редакция поручила написать о громком событии хоть одну заметку ("вы не подскажете, это Грищук или Карякин сейчас рассказывает о партии?"), а кто-то просто жил на одной ветке метро с "Театральной", и это счастливое совпадение вкупе с любовью к самой игре не позволило "прогулять" больше трех туров.    

Где все эти журналисты были во время женского Суперфинала? Я уж не говорю о тех шахматных и не шахматных СМИ, которые везде значились как "информационные партнеры", - чистейший обман зрителя, - но где хотя бы самые преданные шахматам, наиболее стойкие журналисты?  

Ищите истину на дне, господа организаторы.

Не придут к вам, если в пресс-центре негде ни сесть, ни расположить компьютер. Если через пять минут после окончания тура вырубят интернет с формулировкой "пора расходиться".
Тем более не придут, если пресс-центра не существует как класса. Не придут ни журналисты, ни обычные зрители, поскольку между первыми и вторыми существует прямая зависимость.

И последнее. Бог мой, когда же шахматы в России перестанут быть засекреченными? Во-первых, я клянусь вам, что нигде в мире (ага, опять) вы не увидите такое количество охраны на шахматных мероприятиях, как у нас в любом городе. Но главное, не внешняя, а внутренняя наша вечная установка: не пущать!

Галлямова и Погонина будут играть дополнительные партии? Не пущать никого! Ни одного журналиста!
А ведь что это означает? Это означает, что в истории кроме текста партий ничего не осталось. И уже никогда этот пробел не восполнится. Никогда вы, зрители, не узнаете, какую удивленную гримасу состроила Галлямова, когда в первой партии ее соперница на ровном месте пожертвовала пешку. И никогда не узнаете, как побагровело лицо Погониной в ту секунду, когда она осознала, что вторую партию ей не спасти. Нигде об этом не прочитаете, а значит, не придете на игру - ибо текст партии можно и дома за компьютером посмотреть.

После награждения начинается банкет, на котором кто-то из руководства желает сказать тост в честь победительницы? Не пущать! Ждите в коридоре. Вот когда закончится тост и начнется "свободная программа" - тогда заходите. Подкормить-то мы вас не против, главное, чтобы вы не мешались в торжественные минуты. Вы вообще-то никому не нужны, но если хотите бутерброды - пожалуйста, они к вашим услугам. Вы только пять минут постойте, пока разрешат.

...Проходит время, меняются лица, а дыра на дне так и остается не залатанной.
      


  


Смотрите также...