Во имя Дюшана

Время публикации: 11.06.2012 19:25 | Последнее обновление: 12.06.2012 09:52

«Шахматы могут быть описаны как движение частей съедающих друг друга».
Марсель Дюшан

После интервью с Марией Манаковой, которое состоялось в первый день Мемориала Таля, меня накрыла новая волна самонеудовлетворения. Ведь я побывала на мероприятии, о котором она рассказывала! Пусть недолго, но была участницей художественной «ночи шахмат». И то, что ключевой фигурой, связавшей шахматы и другие виды искусства под одной крышей, был Марсель Дюшан, не скрылось от меня, благодаря многочисленным афишам.

Точно помню, как решила тогда обязательно познакомиться с творчеством необыкновенного художника, который, к слову, по версии «The Times» входит в десятку лучших художников мира. Но, как вы уже могли догадаться, тогда не познакомилась. Любое оправдание по этому поводу будет просто отговоркой, поэтому единственное, что можно сделать – восполнить пробел. Таким образом, репортаж с третьего тура Мемориала Таля будет в стиле Марсель Дюшан.

«Не все художники являются шахматистами, но все шахматисты — художники». Этот достаточно известный афоризм французского шахматиста-искусствоведа-художника-новатора как никогда хорошо подходит к описанию творчества участников этого Мемориала. Три тура позади, а процент захватывающих партий близок к максимальному.

Первым на сцене теперь появляется Карлсен.

После первых двух поединков, где Магнуса спасало чудо, наиболее вероятными казались два исхода: или он, учитывая благосклонность фортуны, начнет победой над Каруаной восхождение за очередным турнирным трофеем, или наоборот проиграет, подтвердив опасения о своей неблагоприятной форме.

Но случился третий вариант. Фабиано, разыгравший защиту Грюнфельда (она скоро будет сниться шахматистам в страшных снах, где они играют белыми), достаточно легко уравнял и не оставил Магнусу ничего лучшего, как пойти на серию разменов.

А последняя, в свою очередь, привела к тотально ничейной позиции с разнопольными слонами уже на тридцатом ходу. Троекратное повторение - и у каждого в таблице появилось еще по пол-очка.

Два самых молодых участника Мемориала по-разному отнеслись к такому исходу. На лице итальянца выражалось спокойствие и удовлетворение, в чертах норвежца – легкое, но тщательно скрываемое недовольство.

* * *

Чуть более длинной по времени, но еще более короткой по количеству ходов оказалась партия Раджабов – Крамник.

Но и ее ни в коем случае не назовешь блеклой. Хотя бы потому, что черные прибегли к жертве качества на пути к уравнению. Охотные концептуальные жертвы материала все чаще встречаются в творчестве экс-чемпиона мира. И почти всегда оправдываются. Вероятно, и этот факт, в том числе, стал причиной, по которой у «нового Крамника» болельщиков еще больше, чем у того, который был во времена царствования.

Казалось, в конечной позиции Раджабов мог попытаться что-то сделать, поиграть… Но позиция действительно равная, хорошие альтернативы предложить непросто, и к чему они приведут - непонятно. Поэтому сложно упрекнуть азербайджанца в том, что он, будучи вполне довольным своим турнирным положением, предпочел не испытывать судьбу.

«Я часто противоречил самому себе, чтобы не подыгрывать моему вкусу».

* * *

Третья ничья – между Накамурой и Томашевским – оказалась совсем другого рода.

Одно то, что в ней был разыгран королевский гамбит, уже вызвало интерес. Хотя, для Евгения такой выбор Хикару не стал большой неожиданностью. Он достаточно быстро усмирил строптивость белых и сделал убедительную заявку на перевес. Попав в обоюдном цейтноте в острую позицию, оба соперника упустили кое-какие «компьютерные» возможности, но по-человечески действовали хорошо. Поэтому после партии сошлись на том, что довольны и качеством игры, и, в целом, закономерным результатом.

«Полагаю, что художник не знает, что он делает. Я придаю большее значение зрителю. Он — творец искусства».

* * *

Кстати о зрителях. Их по сравнению с прошлым мемориалом Таля (ноябрь 2011-го) заметно меньше. Но и объяснений этому сразу несколько: после трехнедельного матча на первенство мира вымотались не только его участники, секунданты, организаторы, но и зрители. Теперь они предпочитают следить за шахматным действом из дома.

И вторая, не менее веская реалия – лето и дачный сезон. Если в ноябре хотя бы в выходные зал был забит до отказа, то теперь и в праздничные дни посетителей маловато. Организаторы турнира на открытии намекнули, что, возможно, Мемориал теперь всегда будет проходить в июне. Безусловно, в этом есть много плюсов: погода (скажем, сам Дом Пашкова в эту пору года выглядит намного приветливее и живописнее), менее плотный календарь и т.д. Но есть и недостатки, один из которых мы уже затронули. Что важнее и чему отдать предпочтение – стоит всерьез обдумать, прежде чем принимать окончательное решение.

«Художник может кричать на всех крышах, что он гений, но он должен ждать вердикта зрителя, чтобы его декларации обрели общественную ценность и чтобы, в конце концов, потомки поместили его в учебники по истории искусства».

В шахматах – аналогично. Не будем говорить о всех любителях. Но именно постоянный, отзывчивый, хорошо подготовленный зритель – мера той части шахмат, которая претендует на звание искусства.

* * *

А теперь – десерт. Две результативных партии. Первая из них, Аронян – Макшейн, начиналась с небольшой предыстории. Люк появился на сцене раньше своего соперника. Сменил пиджак на более комфортный ему жилет.



И прямиком направился к главному судье. «Что такое?», - спросил Анжей Филипович.

«Видите ли, с того места, где я сижу, под углом, но все же виден экран, установленный для зрителей. Это было бы ничего, но ведь там показывают доску, на которой передвигают фигуры, предлагаются всевозможные варианты, озвученные комментаторами партии в режиме on-line».

Сложно сказать, заметил это Люк именно перед третьим туром, или еще в первом, когда сидел на том же самом месте. Но упрекнуть его точно не в чем – даже если он что-то случайно и «подсмотрел», то это явно ему не помогло. Ведь после стартовых двух туров с двумя нулями в таблице он уже единолично замыкал таблицу. Да и в третьей партии вера в то, что он откроет счет, была очень шаткой: черными с Ароняном! Непросто…



Левон, узнав причину, по которой в срочном порядке передвигают один из экранов, искренне посмеялся,

и в прекрасном расположении духа занял свое место.

А уже через пятнадцать минут получил жертву качества, примечательную тем, что в не таких уж и старых дебютных монографиях подобные «смелости» со стороны черных даже не рассматривались. У шахматистов уровня Ароняна, естественно, информация о состоянии дебютов явно посвежее и поглубже, чем в тех самых монографиях, но помнить всё и везде может только машина. Поэтому оба начали играть почти с чистого листа уже к десятому ходу.

Левон после партии признался, что после 14…Кс6 вспомнил-таки и вариант, и его оценку, неутешительную для себя. Понимал, что нужно стараться играть быстрее – чтобы у противника было меньше времени находить сильнейшие продолжения. План почти осуществился, если бы только сам Аронян не помог Макшейну упростить стоявшую перед ним задачу. Не позаботившись вовремя о своем короле, он подтолкнул англичанина к активным действиям, которые и принесли последнему успех.

Макшейн не скрывал своей радости.

«Я всегда стремился изобретать вместо того, чтобы выражать себя. И что меня более всего удовлетворяет в жизни, так это то, что я никогда не работал для того, чтобы выжить».

Действительно, Люка не упрекнешь в том, что он оставил большие шахматы ради «того, чтобы выжить» или заработать. Он просто талантлив во всем. И любит свою работу не меньше, чем то, от чего пришлось отказаться...

* * *

Последним, самым длительно-напряженным и продолжительным оказалось противостояние двух россиян – Грищука и Морозевича.

Преимущество переходило то к тому, то к другому. А самым решительным образом в исход поединка вмешался цейтнот. Несмотря на неточную игру черных, белые получили хоть и хорошую позицию, но очень ответственную. Им нужно было атаковать, изобретать, жертвовать, считать, но на все это катастрофически не хватало времени. А игра черных была простая. Как позже сказал сам Морозевич: «Я подумал: если мат – значит мат, если нет, то все будет хорошо». Этой стратегии и придерживался, чего оказалось достаточным для победы.

Второй успех старшего Александра, и в четвертом раунде нас ждет первая турнирная интрига: два лидера встречаются между собой. У Морозевича будут белые, у Раджабова – черные. В том, что будет изобретательнейшая борьба до последнего патрона, можно не сомневаться. В особенности потому, что и россиянин, и азербайджанец - очень своеобразные натуры.

«Человек, человек как человек, человек как мозг, если вам нравится, интересует меня больше, чем то, что он делает, поскольку я заметил, что большинство художников только повторяют себя».

Треть действа позади. И по пятнадцати партиям можно было бы сделать некоторые выводы о тех, кто играет главные роли, но…

«Я не верю в искусство. Я верю в художников».
 


  


Смотрите также...

  • — Хотим Петра! И еще хриплый голос: — Хотим царем Ивана… На голос кинулись люди, и он затих, и громче закричали в толпе: «Петра, Петра!»

    Неимоверное количество болельщиков у Петра Свидлера. Последний тур, являвшийся для него лишь формальностью с точки зрения турнирного положения, и завершившийся первым на всей дистанции поражением, ничего не изменил.

  • Восьмой и предпоследний тур Мемориала Таля началася с уникального для нашего вида спорта события!

  • Четвертый и пятый туры Мемориала Таля продолжили традицию "ни партии без борьбы!". Шахматный зритель, наконец, подтянулся к месту действа в достаточном количестве (пусть и во многом из-за праздников). Дом Пашкова ожил. Игра с удвоенной энергией стала изобретать свои "вечнозеленые".

  • Интересно, сколько лет пройдет, прежде чем шахматные турниры начнут проводиться на земной орбите. Или… почему обязательно на земной? Может самая сильная «швейцарка» будет как раз на «Юпитер-опен». А самый престижный «круговик» частично на Венере и частично на Марсе. На смену существующему американскому «Мировому опену» придет «Межгалактический».

  • Дом Пашкова в последний раз в этом году принимает участников Мемориала Таля.


    "На войне - как на войне. Шансы еще есть".

  • Минувшим днем в Доме культуры ВВЦ был сыгран последний, заключительный тур обновленного первенства Москвы среди юношей и девушек в различных возрастных категориях. Обновление (можно еще сказать - эксперимент!) состоит в том, что организаторы, впервые за обозримую историю столичной федерации, собрали под одной крышей всех сильнейших юных шахматистов города.

  • В третий выходной день поединка на первенство мира в Москве прошло сразу три шахматных мероприятия. Одно из них - матч между сборной блондинок и брюнеток. Годом ранее блондинки были буквально разгромлены, в этот раз - взяли не менее убедительный реванш.

  • В Московском Доме фотографии открылась тематическая шахматная выставка. На ней собрали лучшие фотоснимки, сделанные в двадцатом веке, а также шахматные комплекты, подаренные музею шахмат в этот период.

  • Восьмой тур примечателен своими символическими поединками.

    В чисто российском противостоянии Крамник - Карякин разыгрывается 10 пунктов бесценного сейчас для этих шахматистов рейтинга. Если успех будет сопутствовать Карякину – вопрос о попадании его в следующий претендентский цикл вместо Крамника может снова стать актуальным.

  • Эльмира Мирзоева стала победительницей очередного блицтурнира, прошедшего в ТТЦ "Останкино". Максим Орлинков, занявший второе место, отстал от победительницы на целых два очка. Лидировавший на старте Александр Спичкин остался в итоге на третьей позиции.